Чтение онлайн

 Вильтус ещё много говорил, но нового - ничего. В его словах не было смысла, лишь ненависть и высокомерие. Потом он ушёл, судя по тому, что его голос больше не был слышен.

 Трилону вырвали три ногтя, сломали несколько пальцев и рёбер, растянули почти все суставы. Они бы наверняка ещё и выкололи глаза и отрезали язык, если бы не боялись снимать с головы мешок. Говорили они только бессмысленные фразы: "ну что, доволен маг?", "не слишком ли больно? Может посильнее?", "где теперь твоё колдовство?".

 Маг терпел, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не защититься магией. Он признавал себя слабым и трусливым, но боли и тем более смерти он точно не боялся.

 Когда, наконец, пытки кончились, ему казалось, что уже настал следующий день, но, попав снова в свою клетку, он увидел, что ещё даже не вечер.

 Больше всего он ждал наступления следующего дня. Самого важного в его жизни. Дня, когда решится всё, что имело смысл для него. И он надеялся сам решить это.

* * *

 Больше всего Старагон боялся, что его выгонят, как того стражника, но магистр Гилон сказал, что ученики должны остаться, да и смысла выводить заражённых уже и нет, раз гаргена так сильно распространилась в стенах школы. А того стражника он пообещал вернуть, если он ещё жив. Времени до заветного дня остаётся всё меньше, как и людей, готовых защищать это место.

 Зараза, как поведал магистр, распространяется очень быстро, даже через еду. После этого ученики с отвращением глядели на поданный к обеду суп, и почти ни у кого не было аппетита. Старагон понимал: ненадолго. Скоро голод возьмёт своё.

 Сам он тоже мало ел - аппетит куда-то пропал. Всё, чего ему хотелось, это покоя. Единственной частью тела, которую он напрягал, был мозг. Эта болезнь словно ослабила всё тело, но взамен отдала всю энергию на мышление. Он думал, долго и много, пытался сложить кусочки мозаики в единое целое, разгадать эту загадку, найти виновного.

 Он и сам не заметил, как заснул. Но во сне он не прекратил размышлять и всё ещё пытался сопоставить факты и отыскать отгадку.

 Решение нашлось неожиданно. Мелкий домысел подкрепился рядом доказательств, а потом все его положения состыковались друг с другом, и кусочки головоломки, наконец, стали единым целым.

 Он проснулся и стал ждать, не пройдёт ли наваждение. Всё это могло быть сонным бредом, а сонный бред, как правило, кажется адекватным ещё какое-то время после пробуждения.

 Время прошло, но ничего не изменилось, и все догадки всё ещё казались Старагону верными. Неужели всё это время он был так слеп!

 Он огляделся. Кажется, уже вечер. В зале присутствуют все жильцы школы, кроме Дардарона. Магистр опять куда-то ушёл, и это плохо. Но придётся обходиться без него.

 Надеясь, что не находится в бреду, вызванном болезнью, парень сильнее натянул парализующую перчатку, поднялся и двинулся к остальным. Они сидели кучей, но он смотрел только на одного.

* * *

 Дардарон снова поднял голову вверх, разглядывая высокое обшарпанное и покрытое трещинами здание с дырой в крыше. Сейчас, в лучах приближающегося заката, оно выглядело особенно мрачным.

 И тем не менее он шёл сюда с приподнятым настроением. Ему было в радость оказаться в обществе старого друга, единственного, кто способен развеять его опасения, кто может вселить хоть какую-то надежду. Сейчас компания Транона казалась ему наиболее уютной.

 Поднимаясь по крутой лестнице, он в сотый раз прокручивал в голове рассказ Трилона. Сейчас он хотел поделиться им с другом, потому что уже не мог держать в себе. Он устал создавать иллюзию собственной духовной силы. Ему просто хотелось поддержки.

 К тому же друг должен помочь понять загадку с тем следом, обнаруженным на месте убийства Колриуса.

 Орнелия, открыв дверь, в этот раз не стала задерживать его на пороге, а сразу впустила внутрь. Транон тоже уже ждал в прихожей.

 - Какого орка так долго?
– возмутился он.
– Я говорил, вечером, но не таким же поздним! Давай монету и проваливай! Мне нужно начинать работу.

 Дардарон опешил от отсутствия приветливости друга, но сохранил свою.

 - Я помогу тебе, - сказал он, протягивая монету.
– К тому же, есть, что рассказать.

 - Расскажешь потом, - Транон, приняв её, спрятал в карман.
– Пришёл бы раньше, было бы время. А теперь уже поздно.

 - Это по поводу того, что мне рассказал Трилон.

 - Вчера нужно было говорить. Теперь это уже не важно. Это ведь не относится к делу?

 - Хорошо. Тогда расскажу то, что относится к делу. Есть новые находки.

 - Это касается монеты?

 - Нет. Убийцы.

 - Тогда это может подождать, ибо с моей работой это не связано нисколько.

 Они прошли в комнату, где были верстак и дыра. Транон подошёл к краю дыры, выглянув наружу.

 - В это время обычно сменяется патруль на нашей улице, - продолжил ворчать он.
– Угораздило тебе прийти именно сейчас!

 - За мной никого не было, - заверил Дардарон.
– Никто не видел, как я входил.

 - Сказал тот, кто посещает этот район в третий раз. Пойду проверю.

 - Ты мне не доверяешь?

 - Если бы я полагался на слова других магов, то точно не дожил бы до сегодняшнего дня.

 Транон вальяжно удалился. Дардарон сел на стол, тот, что сбоку от верстака, и на котором висела одежда Транона. После долгого подъёма по лестнице в его груди свербело, словно там поселилась замшелость. Впервые за всю жизнь он почувствовал себя по-настоящему старым.

 Что-то ударилось о пол, выпав из кармана одной из накидок Транона, и прокатилось, пока не ударилось о ножку верстака. Дардарон внимательно пригляделся - это была крохотная, с икринку, жемчужина серебристого цвета. По крайней мере, именно так оно выглядело. Что это на самом деле, приходилось только догадываться. Хотя у магу появились догадки, но он их решительно отталкивал.