Чтение онлайн

– Можно мне воспользоваться вашим телефоном перед тем, как лечь спать? Мне нужно позвонить своей хозяйке в Солсбери. Она будет беспокоиться по поводу моего отсутствия.

Джиллиан сделала какой-то неестественно резкий вдох.

– Боюсь, у меня нет телефона.

– А…

– Даже если бы он у меня и был, я бы не хотела, чтобы вы звонили. – Джиллиан спустилась на несколько ступенек, и ее лицо снова попало в полосу света. Глаза женщины были совершенно сухи, в них не оставалось ни малейших свидетельств того, что всего за несколько минут назад она плакала. – Дело в том, что у меня нет лицензии, и я могу…

– Ну конечно, конечно, – откликнулся Грегори, замахав руками, – это не так уж и важно.

– Департамент налогов, знаете ли…

– Да, я все понимаю, можете забыть о моей просьбе. Джиллиан быстро кивнула – все точки над «i» расставлены – и вновь стала подниматься по лестнице. Грегори послушно следовал за ней.

– Мне просто не хотелось ее волновать, – объяснил он.

На самом верху лестницы Джиллиан остановилась и слегка повернулась к Грегори, так что он смог разглядеть в полутьме только изгиб ее щеки.

– Достаточно будет продемонстрировать ей свое обаяние, – сказала она, – когда вернетесь.

Когда он тоже поднялся наверх, Джиллиан приоткрыла дверь в темную комнатку и мрачно-торжественным тоном произнесла: «Туалет…» Затем повернулась и прошла мимо Грегори в спальню, расположенную в самом углу. Там, освещенная такой же голой желтоватой лампочкой, размещалась еще одна старая железная кровать, застеленная большим голубым пуховым одеялом, рядом стоял деревянный прикроватный столик, а у окна – кресло. На окне висела выцветшая синяя штора.

– Боюсь, эта комната не отапливается, – Джиллиан приподняла край одеяла на кровати, – но я могу принести еще плед.

Грегори подошел к кровати, потрогал верхнее одеяло и обнаружил под ним еще пару.

– Не беспокойтесь, мне нравится спать в холодной комнате.

– Что ж, тогда все хорошо.

Джиллиан кивнула, удовлетворенная его сговорчивостью, затем еще раз окинула комнату оценивающим взглядом.

– Джиллиан, – произнес Грегори, стараясь, чтобы голос звучал возможно более участливо. – Мне очень жаль, что я…

Она отмахнулась, не дав ему закончить, обошла вокруг кровати и направилась к двери. На пороге остановилась и промолвила, не глядя на него:

– Надеюсь, вас не угнетает тишина. У нас здесь очень тихо. Грегори сел на кровать, и ее пружины жалобно застонали.

Он положил руки на колени и сказал:

– Тишина – как раз то, что мне сейчас необходимо.

– Тогда спокойной ночи.

Джиллиан закрыла за собой дверь, и Грегори услышал, как скрипят у нее под ногами половицы в коридоре.

В комнате действительно было очень холодно. Прежде чем лечь в кровать, Грегори выключил свет, отодвинул штору и выглянул в окно. Перед ним была та самая ночь, о которой так мечтают и которой так боятся многие горожане. Снаружи не было ни единого огонька, какое-то время он вообще ничего не мог разглядеть. Понемногу глаза привыкли, и Грегори увидел, что в пелене облаков появились разрывы. По темному небу неслись рваные белесые клочья, между которыми проглядывали яркие и холодные ноябрьские звезды. Луны не было. Темная масса холма над домом резким силуэтом вырисовывалась на фоне звезд, а ниже мерцала дорога, все еще влажная от дождя. Грегори слышал, как свистит ветер за углом дома и как шуршат на ветру листья живой изгороди. И хотя окно было закрыто прочно и не стучало, Грегори ощущал давление ветра на раму.

Он подумал, а что скажет Джиллиан, если он сейчас спустится и сообщит ей, что намерен пойти в деревню посмотреть на празднование «Семи сестер» и, может быть, взглянуть на «соревнования по дартсу» в пабе. Вряд ли она станет возражать. В конце концов, он платный постоялец, а не школьник. Впрочем, сегодня он чертовски устал. Задень Грегори прошел пешком столько, сколько давно уже не ходил. Ноги нестерпимо ныли, колени и икры болели, и от одной мысли о том, что предстоит снова завязывать шнурки на своих тяжелых походных ботинках и идти в холодную ветреную ночь, им овладела необоримая усталость. А если у Джиллиан нет фонарика, который он смог бы у нее на время позаимствовать, придется всю дорогу до деревни и обратно идти в кромешной темноте. Да и фонарик не спасет от холода и ветра, к тому же в такую темень он может где-нибудь по дороге между домом Джиллиан и деревней поскользнуться и с ног до головы вываляться в грязи.

И тем не менее сейчас идеальное время для того, чтобы стать свидетелем самой интересной части церемонии, если верны его предположения относительно того, когда делались ежегодные фотографии. Выглянув в окно, за дорогой Грегори разглядел темный, похожий на усеченный конус силуэт Стакли-Хилл. С этнографической точки зрения предпочтительнее было бы поприсутствовать на самой церемонии, но если это невозможно, он по крайней мере сможет не без удобства понаблюдать и отсюда за тем, чем местные жители занимаются на вершине холма в подобную ночь – фотографированием ли или же какими-то красочными народными танцами при свете звезд.

Грегори вышел из комнаты и направился в сторону туалета; половицы громко скрипели у него под ногами, хотя он и старался ступать как можно осторожнее. Затем быстро вернулся к себе в комнату, разделся до трусов и сел на краю кровати. У него, естественно, не было никакой уверенности в том, что что-то должно произойти сегодня ночью на вершине холма, и тем не менее Грегори поставил будильник на своих часах на полночь и положил их на столик рядом с кроватью. Затем без промедления нырнул под одеяло – и громко выдохнул от ужаса.

Простыни оказались настолько холодными и настолько жесткими, что на какое-то жуткое мгновение Грегори показалось, будто они на самом деле промерзли. Он свернулся калачиком – сонливость мгновенно как рукой сняло, – натянул на себя все одеяла и понемногу начал согреваться. Затем медленно, очень медленно стал дюйм за дюймом отвоевывать у холода остальную часть постели, пока не вытянулся во весь рост, утопив голову в большой и мягкой подушке и натянув пуховое одеяло до самого носа. Веки у него отяжелели, болели мышцы ног, столько выходивших за этот день.