Чтение онлайн

«Действительно я еще её мало знаю, — подумала Варя. — Грозит, предупреждает… Распоясалась девица!» Вслух Варя сказала:

— Мне твой Белочкин совершенно не нравится. И зря ты передо мной порох тратишь. Спокойной ночи. — И Варя плотнеё накрылась одеялом.

Лев Михайлович Белочкин, а попросту Лева (как все звали его в цехе) работал на заводе сменным инженером. Он участвовал в драмкружке, где играл всегда трагические роли, пел небольшим, но приятным голоском грустные романсы. Многие девушки думали, что в его жизни произошло что-то тяжелое и он очень нуждается в утешении.

Однажды Белочкин пригласил Варю провести с ним вечер. Варя согласилась. В разговоре он жаловался на одиночество, тоску, сожалел, что не удалось устроить личную жизнь:

— Сначала я не любил, меня любили… Потом наоборот… И вот я одинок, Варенька…

Варя сочувственно вслушивалась в его журчащий голос и заглядывала в темные глаза под надвинутыми полями шляпы, думая о том, почему это в цехе Лева слывет пустым щеголем, хотя как инженер он не на плохом счету.

Дома Варя села за дневнник — записать впечатления дня и… написала письмо матери о Леве. «Мама, я, кажется, могу влюбиться..» Как потом она стыдилась этого письма! И вот сегодня Тамара снова напомнила о Белочкине…

«Никак, ревновать вздумала» глупая. Ну и на здоровье», — усмехнулась Варя и повернулась к стене. Не было ни с ял, ни желания разуверять Тамару.

В Москву на завод Варя Жданова приехала три года назад. Дом, в котором до войны жил отец и куда она приезжала из провинции на каникулы, погиб от бомбы, и ей предложили поселиться в общежитии. Девушка с готовностью согласилась: ей очень хотелось начать самостоятельную жизнь.

В бюро пропусков Варе выписали разовый пропуск. Когда-то, давно, она ходила по заводу с отцом, держась за его руку, и ей запомнились бесконечные шеренги разнообразных станков со множеством проводов, подъемные краны, величественно проплывающие над головэй, электрокары с готовой продукцией, грузовики и над всем этим высокий стеклянный потолок, сквозь который заглядывало в цех солнечное небо, дробясь и отражаясь тысячекратно в блестящих шлифованных деталях станков.

Варя плохо слышала, что объяснял ей тогда отец. Из-за непривычного постоянного шума у неё разболелась голова, но все-таки ей не хотелось уходить с завода.

Сейчас цехи стали как будто меньше и теснеё: появилось много новых сложных станков. Завод разросся в ширину 'за счет дополнительных помещений, построенных уже после войны. С горделивым чувством в дуле Варя долго ходила из цеха в цех, прежде чем попала в главный коридор к выходу. Завод, оказывается, стал до того огромен, что в нем можно заблудиться! И Варя задумывалась о том дне, когда она пройдет тут не робеющим новичком, а кадровым рабочим, в спецовке, с инструментом в руках и повесит свою табельную марку!

Варю, как она и мечтала, поставили к станку, дав в учителя старого рабочего. Целые штабели готовых блестящих подшипниковых колец разных типов стояли на оцинкованном столе, в ящиках и просто на палу рядом со станком. Скоро, скоро эти кольца разлетятся и разбегутся по всей стране!

— Все, что в движении, все на наших подшипниках: и автомобиль, и корабль, и самолет! — с гордостью объяснял Варе мастер. — Вот только насчет земного шара утверждать не берусь, на каких он подшипниках вертится. Впрочем, должно быть, на наших, раз ему износу нет!

А в конце дня старый рабочий заметил:

— О, да ты бойка в работе!

Они вместе пошли в столовую, и мастер угощал Варю на свои талоны компотом из свеклы.

— Что новичок? — бесцеремонно разглядывая Варю, спросила у мастера белокурая высокая девушка. — Сима Кулакова! — тут же отрекомендовалась она Варе, крепко, до боли, пожав её руку.

— Вот и товарка тебе, — сказал мастер. — Тоже мою школу прошла, смышленая!

Сима, узнав от Вари, что поселилась она в общежитии, пригласила её перейти к ней в комнату. Варя, сомневавшаяся, как её примут, где поселят, с радостью отозвалась на приглашение.

В комнате с Симой жила и Тамара Комова.

— Ого, в нашем полку прибыло! — дружелюбно встретила она Варю.

Тамара все опасалась, как бы к ним не поселили по- жилую женщину.

— Знакомься, значит, располагайся, — напутствовала Сима, убегая куда-то. — Томка, помоги ей!

Тамара быстро познакомилась с новой квартиранткой. Не прошло и часу, как она рассказала ей о своей жизни: мать с младшим братом в колхозе под Смоленском, сестра здесь, в Москве. На завод Тамара поступила с надеждой, что тут скореё, чем где-либо, можно получить комнату. В цех она не пошла: там ей показалось трудно.

— Работаю покуда в конторе, а потом посмотрю, — закончила Тамара.

Варя принялась уговаривать её перейти на станок — вместе бы работали.

— Ну нет, подожду, — отнекивалась Тамара. — Дай присмотреться.

Видя девушек часто вместе в цехе, их привыкли очи- тать подругами.

Вскоре, по совету комсомольской организации, Варя пошла учиться в ремесленное училище при заводе. «Это, мама, первая ступень по пути к высокому званию инженера», — написала Варя матери, не сомневаясь, что мать одобрит её поступок.

Тамара была другого мнения об учебе.

— Два года! Очень-то надо! — с презрением говорила она. — Я поучусь на курсах и догоню тебя.

— А я хочу учиться серьезно, — возражала ВаряГ

Тамара, как и обещала, окончила краткосрочные курсы наладчиков и перешла работать на станок.

Однажды в выходной они все слушали по заводскому радио выступление девушки-комсомолки из соседнего цеха. «Моя личная пятилетка» назывался её доклад.

Тамара слушала выступление, лежа на кровати положив руки под голову.

Подумать только, сказала она, обращаясь к Варе с Симой, — теперь этой девчонке не жизнь, а масленица: авторитет обеспечен, все па работе к её услугам, деньги лопатой гребет…

Почему ты так думаешь? — спросила в недоумении Варя. — А по-моему, ей сейчас нелегко, ведь такая ответственность, весь завод следит…

— Так и не так, — снисходительно улыбаясь, возразила Тамара, — Соображай: ведь она от целого коллектива выступала! Хотят не хотят, а помогать придется.

Сима, приподняв с подушки свою белокурую кудлатую голову, даже свистнула.