Чтение онлайн

– Да. Мама не разрешает мне говорить «толстая». – В ужасе вытаращив глаза, она захлопнула рот ладошкой. – Ой. Не говори ей, что я так сказала.

– У нее нет лишнего веса, Оливия. Скорее она… – Он втянул живот и щеки, усиленно изображая худобу.

Схватившись за бока, она зашлась хохотом и выронила свой размякший рожок на землю. И прокричала, показывая на него пальцем и повизгивая от смеха:

– Тощая!

– Ага, – сказал он, усмехаясь. – Хотя, кто ее знает. Я видел только запястье.

Она вдруг посерьезнела.

– Может, она а-но-ксе-рич-ка.

– Анорексичка? Хм… Об этом я как-то не думал. Эй, а тебе-то откуда известно об анорексии?

Оливия пожала плечами и ссутулилась.

– Не знаю. Мама говорит, у Кэти такое.

Джереми кивнул, сосредоточившись на своем рожке.

– Кэти поправится. Просто сейчас у нее трудный период. Однако ты можешь помочь ей, знаешь?

Она повернулась к нему лицом и прищурила свои смышленые глазки.

– Да?

– Конечно. Ты ведь умеешь быть лучшей младшей сестренкой на свете. Вот и порадуй ее чем-нибудь.

Она обдумала его слова, надув губы и отвернувшись в сторону.

– То есть… ты хочешь, чтобы я была хорошей младшей сестренкой, да?

Почуяв, что в беседе намечается поворот, Джереми усмехнулся.

– Да. А что?

– Вот если бы ты был хорошим младшим братом, то гулял бы с Бетани.

Джереми посмотрел в сторону, куда настойчиво указывал ее палец, и уперся взглядом в длинноногую блондинку с хорошо оснащенной кормой.

– И кто же так говорит? Твоя мама?

Не сводя с него своих огромных глаз, Оливия быстро кивнула.

— Ага. Мама говорит, нам надо найти для тебя подружку. – Она заговорщицки понизила голос. – Не вампиршу.

Он засмеялся было, но под ее строгим взглядом заставил себя перестать.

– Спасибо за заботу, конечно, но Бетани мне не подходит.

Она фыркнула, и в ее тоне зазвучали авторитетные нотки.

– Мама говорит, Бетани всем подходит.

Он опять нашел взглядом блондинку, которая вышагивала по улице в коротеньких шортиках, облегающей майке и с тонной мейкапа на лице.

– Забудь о Бетани. Ни за какие коврижки.

Девочка насупилась, но ее мысли быстро приняли новое направление, и она, просияв, спросила:

– Можно мне еще мороженое?

Он рассмеялся.

– Нет. Но можешь доесть мое. Держи.

Он вручил ей кончик вафельного рожка и оглянулся на задний двор своей сестры.

– Я подумываю что-нибудь подарить ей, той девушке.

Ее лицо просветлело.

– Например, шарик?

– Или цветы.

Она слегка нахмурилась.

– Разве вампирши любят цветы?

– Вряд ли она вампирша. По-моему, она попросту одинока.

– Будь осторожен, Джерми. Не дай ей высосать твою кровь.

Мужчины – безудержные хвастуны. Они платят за то, чтобы я с ними общалась, но несмотря на гарантированную «симпатию» с моей стороны, все равно испытывают потребность передо мной хвастаться. Ричард из таких. Он сенатор. Лично меня его должность нисколько не впечатляет, однако он сам – и это очевидно – охренеть как ею гордится. Он поведал мне о том, кто он такой, во время второго сеанса, приглушенным шепотом, как будто в его пустом доме или в моей одинокой квартире нас мог кто-то подслушать, а после напоминал о том и в третий, и в четвертый, и в пятый раз – на случай, если я забыла, или до меня не дошло.

Для сенатора Ричард непроходимо туп. Он сидит на сайте, где нужно вводить номер кредитки и который отслеживает его IP, да еще половину времени светит лицом в камеру – когда она не направлена на его вялый ленивый член. Я-то не из этих, у меня нет ни малейшего желания записывать наши чаты и продавать его фотографии тем, кто назначит б'oльшую цену, но не все девушки такие, как я. Я так ему и сказала. Что следует быть осмотрительней – заходить только через мой персональный сайт и не упоминать свою должность на камеру. Но я знаю: мой совет как вошел в одно его волосатое ухо, так из другого и вышел.

У Ричарда нет каких-то особенных сексуальных заскоков или тайных фетишей. Я думаю, он чатится со мной, чтобы потешить свое эго. Из желания пощекотать себе нервы. Из потребности поиметь все, что он только захочет – например, побыть объектом поклонения обнаженной молодой девушки. Это лишь вопрос времени, когда вскроется, что его твердая позиция относительно морали – обман.

Но сделаю это не я. Убийца: да. Стукачка: нет.

Когда в 4:59 утра зазвонил телефон, Джереми лежал в постели, белое покрывало сбилось к ногам, тело растянулось поперек матраса. В комнате было темно, телевизор он выключил, когда засыпал. Пошарив среди вещей рядом с собой, Джереми нащупал телефон.

– Да.

– И зачем только тебе это нужно, Джей, не понимаю, – прогремел из трубки голос его босса. Джереми сел и, пытаясь проснуться, пробежался ладонью по волосам.

– Для нее что-то пришло?

– Угу. Ерунда, и говорить не о чем. Маленький пакет. Может, отдашь его Марку? Или давай я повешу его на тебя на завтра.

– Нет. Я же тебе говорил… я справлюсь.

Его собеседник понизил голос.

– Ты представляешь, какие нам грозят неприятности, если начальство узнает, что ты занимаешься доставкой в нерабочее время?

– Знаю, знаю. Я твой должник.

– Ты мой должник уже три года. У тебя выходной, отдыхай. Завтра доставишь. А задержку, если кто спросит, я свалю на Атланту.

Джереми покачал головой.

– Нет. Сегодня первое. Ей нужна эта посылка. Я подъеду около одиннадцати и заберу.