Чтение онлайн

— Знаю. Того мужчину, у которого жена погибла в автокатастрофе.

— Верно, — удивился он.

— Ну так вот, я ему не поверила.

Девушка внимательно посмотрела на него, и

он занервничал. Не сильно, слегка, но он и к такому не привык. Растерявшись, отвел глаза, но она, кажется, ничего не заметила. Или сделала вид, что не заметила. Раскрыв толстый ежедневник, купленный специально для нее, она принялась изучать расписание на сегодня. Изобретатель, пытаясь скрыть смущение, ткнул в первое попавшееся письмо на столе:

— А вот эта женщина? Что вы думаете о ней? — Рука у него слегка дрожала.

Она вздохнула:

— Вы что, собираетесь просматривать каждое отложенное мною письмо? Если да, то давайте я прямо сейчас уйду, и вы опять будете сами принимать решения по всем этим запросам.

Кивнув, он встал и занялся чаем. Чаепитие перед первым клиентом вошло у них в традицию. Он поставил перед ней чай — с тремя ложками сахара и щедрой порцией молока. Джудит предпочитала мешать все ингредиенты сразу в кружке, а не подливать молоко из молочника, как он. Ему даже пришлось купить кружку, специально для нее: у него водились только тонкие фарфоровые чашечки.

— Она журналистка. Специализируется на сплетнях, — сделав глоток, сказала вдруг Джудит.

— Правда?

— Я сама ее колонку не читала, но встречала ее имя в газетах. Этакая дама из высшего общества. Обо всем говорит с величайшим презрением. — Джудит изобразила великосветский прононс. — Пишет, кто и с кем пил чай и все в таком духе. Не думаю, чтобы вы очень обрадовались ее визиту.

Он кивнул.

— Знаете, — заговорил он, — пожалуй, больше я в ваших решениях сомневаться не стану.

Офис они устроили на кухне. Там Джудит проводила каждый день, с восьми до четырех. Она почти не вставала из-за стола, никогда не глядела по сторонам, не рылась в ящиках и вообще практически не отрывала глаз от ежедневника. Она внимательно изучала письма, удобно устроившись в кресле, как будто наконец-то нашла самое сухое место во всем Дублине.

Раздался звонок в дверь. Пришел молодой мужчина — в строгом костюме, с темными кругами под глазами, аккуратно подстриженный и чисто выбритый. От него приятно пахло средством после бритья. Судя по виду, он работал то ли бухгалтером, то ли банковским служащим. В общем, что-то связанное с числами. Прежде чем войти в дом, он стянул фетровую шляпу и неуверенно огляделся: видимо, боялся, что его увидит тут кто-нибудь из знакомых.

Хозяин отступил в сторону, пропуская молодого человека.

— Здравствуйте, меня зовут Джек Коллинз, — представился тот.

— Да-да, — ответил старик и, оставив дверь открытой, повернулся и прошел в холл. Джек на секунду задержался, не зная, как ему поступить. Может, зря он вообще сюда приехал? Он оглядел пустой коридор: голые стены, на полу красивая, но выцветшая и потрескавшаяся плитка. До его носа донесся запах плесени, с которым не могли справиться ни хлорка, ни специальные дезодоранты и антисептики. Помедлив, он решился и шагнул вперед.

Вслед за стариком Джек прошел в небольшую комнату. А там… Машина. Машина! Два старых кресла. Потухший камин. И запах сырости. Холод.

— Садитесь, — велел ему старик, устраиваясь в кресле.

Джек вновь замялся, взвешивая все «за» и «против», однако вскоре сел и он.

Поставив портфель на тонкий ковер, он огляделся, раздумывая, куда можно положить шляпу Изобретатель безучастно наблюдал за его мучениями. Наконец юноша пристроил шляпу поверх портфеля. Расстегнув пуговицу пиджака, он наклонился вперед и оперся локтями о колени, словно собирался обсудить важную сделку и не хотел, чтобы камин его подслушал. Видимо, коммивояжер, подумал старик.

— Итак… — заговорил Джек.

— Я собираюсь присоединить вот эти провода. — Изобретатель перешел прямо к делу и прикрепил три провода к вискам и лбу молодого человека. Прямо на мысленное око.

— Приступайте, — сказал он, не глядя на Джека. И умолк.

— А что мне надо делать?

— Подробно опишите нужное воспоминание: вспомните цвета, запахи, звуки, выражения лиц. И постарайтесь поконкретнее, пожалуйста.

— А как это работает? — Юноша, кажется, растерял остатки своей уверенности. Он не сомневался в себе, но сомневался в машине. Уж слишком о ней много говорили.

А важно ли, как она работает? Старик и сам не раз задавал себе этот вопрос, особенно сразу после ее изобретения. Как если бы перед тем, как подключиться к беспроводному Интернету, он потребовал объяснить ему принцип его действия. Или, садясь в автомобиль, попросил рассказать, как работает каждая деталь двигателя. Все это не имеет значения.

— Вы хотите, чтобы я рассказал вам, как функционирует механизм, или все же чтобы машина выполнила свою работу?

Джек в нерешительности взглянул на изобретателя. Ему не нравился его тон. Он представлял себе процедуру совсем иначе. Джек никогда бы не подумал, что окажется в сырой обветшалой комнате в компании заносчивого старика. Да и машина выглядела дряхлой, кое-где была тронута ржавчиной. Никаким волшебством тут и не пахло. Джек еще раз хорошенько все обдумал, но все же сдался.

Он прочистил горло:

— В те выходные я уехал. Вернее, сказал жене, что уеду… — Он умолк, вопросительно глянув на старика.

Тот никак не прореагировал на его заявление, равнодушно глядел куда-то мимо Джека.

— На самом деле я остался в городе, — продолжил молодой человек. И вновь никакой реакции. Он вздохнул. — Я познакомился с одной женщиной… Раньше я ничего подобного не делал, и… — Голос у него дрогнул. — Я не мог спать, не мог есть. Понимал, что совершил ужасную ошибку. Но я не могу врать жене, просто не умею! Каждый раз, когда она смотрела на меня, я понимал: она все знает. Она спрашивала, как прошла моя командировка, и я замирал от ужаса, не находя ответа. Я мечтал: вот бы закрыть глаза — и пусть все, случившееся в эти выходные, исчезнет, провалится! А я буду помнить те выходные, какими они должны были быть.

Клиенты постоянно путали его с психоаналитиком. Но он находился тут совсем не для этого.

— Вам нужно все это знать? — спросил Джек, чуть не плача.

— Нет, — ответил изобретатель.

— А что же вы меня не остановили?

— Думал, вы вот-вот перейдете к делу. Вы просто расскажите, какие воспоминания вам нужны.

— Какие нужны?

— Да, — кивнул он. — И учтите, старые при этом никуда не денутся. Я умею создавать новые воспоминания, но удалять старые — не мое дело.