Чтение онлайн

– С кем?

– С его армейскими приятелями. Тебя знакомили хоть с кем-то из них?

Я качаю головой.

– Тебе не кажется это странным?

Вообще-то я только сейчас понимаю, насколько странно ее появление у нас в саду в такой ранний воскресный час.

– Да нет, – отвечаю я. – Они – часть его другой жизни. Одной из его жизней. Как и ты. Какой должна была стать и ты, но мы никак не можем от тебя избавиться.

Она вздрагивает от обиды.

– Что ты здесь делаешь, Рейчел?

– Ты знаешь, почему я здесь, – отвечает она. – Ты знаешь… чувствуешь, что происходит нечто странное…

Она смотрит так серьезно и с таким пониманием, будто действительно за меня переживает. При других обстоятельствах это было бы даже трогательно.

– Хочешь кофе? – спрашиваю я, и она кивает.

Я варю нам кофе, и мы молча сидим в саду, и наше молчание совсем не враждебное.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я. – Что армейских приятелей Тома не существует? Что он их выдумал? А сам сейчас с другой женщиной?

– Я не знаю, – отвечает она.

– Рейчел?

Она поднимает на меня взгляд, и я вижу в ее глазах страх.

– Ты хочешь мне что-то рассказать?

– Ты встречалась с родными Тома? – спрашивает она. – С его родителями?

– Нет. Они не разговаривают. Они перестали разговаривать с Томом, когда он ушел ко мне.

Она качает головой:

– Это неправда. Я их тоже никогда не видела. Они даже не знакомы со мной, так с чего им меня жалеть?

У меня в голове, где-то у затылка, прячется черный ком. Он образовался, когда я услышала по телефону ее голос. Я пыталась упрятать этот ком подальше, но сейчас он начинает разбухать и разрастаться.

– Я тебе не верю, – говорю я. – Зачем ему это придумывать?

– Потому что он постоянно лжет.

Я встаю, собираюсь уйти. Мне неприятно, что она это говорит. И я злюсь на себя, потому что, похоже, ей верю. Мне кажется, я всегда знала, что Том лжет. Просто раньше его ложь меня вполне устраивала.

– Он умеет лгать, – соглашаюсь я. – Ты понятия не имела про нас, верно? Мы столько месяцев встречались, трахались как заведенные в доме на Крэнхэм-стрит, а ты ни о чем и не догадывалась.

Она с трудом сглатывает и кусает губу.

– Меган, – говорит она. – Как насчет Меган?

– Я знаю. Они были любовниками.

Мне странно, как звучат эти слова, которые я впервые произнесла вслух. Он изменил мне. Изменил мне!

– Не сомневаюсь, что тебе это приятно слышать, – говорю я, – но теперь ее нет, так что это не важно.

– Анна…

Черный ком уже разросся так, что ему тесно в черепе, он обволакивает глаза, и я с трудом различаю предметы.

– Они были любовниками. И это все! Больше ничего! Это совсем не означает…

– Что он убил ее?

– Не смей так говорить! – кричу я вне себя. – Не смей так говорить при моем ребенке!

Я усаживаю Эви за второй завтрак, который она послушно начинает есть без всякого скандала впервые за многие недели. Она как будто понимает, что сейчас меня тревожат другие заботы, и я обожаю ее за это. Я чувствую себя гораздо спокойнее, когда мы выходим в сад, хотя Рейчел по-прежнему там – стоит в самом конце у забора, провожая взглядом уходящий поезд. Немного погодя она замечает, что мы вернулись, и подходит ближе.

– Тебе они нравятся, верно? – говорю я. – Поезда? А я их ненавижу! На дух не переношу!

На ее губах появляется полуулыбка. Я замечаю, что на левой щеке у нее образуется глубокая ямочка. Я никогда ее раньше не видела. Наверное, потому, что редко видела, как она улыбается. А точнее, не видела никогда.

– Вот и еще одна ложь, – говорит она. – Он рассказывал, что ты обожаешь этот дом, обожаешь в нем все, даже поезда. Он говорил, что ты даже думать не хочешь о том, чтобы сменить жилище, что настаивала на переезде сюда, к нему, несмотря на то, что раньше здесь хозяйничала я.

Я качаю головой:

– Зачем ему такое говорить?! Это полная чушь! Я два года уговариваю его переехать в другое место.

Она пожимает плечами:

– Потому что он постоянно лжет, Анна. Во всем.

Темнота в голове сгущается. Я сажаю Эви на колени, и та послушно устраивается поудобней – на солнце ее разморило, глазки закрываются.

– Значит, все эти телефонные звонки…

Теперь, похоже, все встает на свои места – Значит, это звонила не ты? То есть я знаю, что были звонки и от тебя, но…

– В основном от Меган? Думаю, да.

Удивительно, но и теперь, когда я знаю, что ненавидела не ту женщину, мое отношение к Рейчел ничуть не меняется. Сейчас, когда она такая спокойная, уверенная в себе и трезвая, я начинаю понимать, какой Рейчел была раньше. И меня это бесит, потому что теперь мне понятно, что он в ней в свое время нашел. И за что любил.

Я смотрю на часы. Чуть больше одиннадцати. Он уехал, по-моему, около восьми, может, даже раньше. Про телефон ему уже наверняка известно. Причем уже некоторое время. Может, он подумал, что где-то случайно его выронил? И захочет посмотреть под кроватью?

– Как давно ты знаешь? – спрашиваю я. – Про их роман?

– Я не знала. В смысле, узнала только сегодня. Не имею понятия, как и что там было. Я только знаю…

Она не заканчивает фразу, и я ей благодарна. Не знаю, как бы я выдержала ее рассказ о неверности Тома. Сама мысль о том, что я теперь в одинаковом положении с ней – толстой неудачницей Рейчел, – сводит меня с ума.

– Думаешь, ребенок был от него? – спрашивает она. – Ее ребенок?

Я смотрю на нее и ничего не вижу – глаза застилает черная пелена, а в ушах стоит рев, как бывает во время шторма или когда над головой низко пролетает реактивный самолет.