Девушка в башне
Шрифт:
потом он хочет увидеть сестру.
– Сюда, – сказал распорядитель после мига колебаний.
Они пошли за ним. Дворец князя Серпухова был поместьем, как у их отца, но богаче.
Вася увидела пекарню, пивоварню, купальню, кухню и амбар, но все они были мелкими
рядом с главным домом. Нижние комнаты дворца были наполовину в земле, а к верхним
был доступ только по внешним лестницам.
Распорядитель повел их мимо маленькой аккуратной конюшни, откуда пахло
животными и теплом. За ней лежал пустой загон с высокой оградой. Там был небольшой
навес от снега и корыто.
Соловей замер у загона и с отвращением смотрел на обстановку.
– Тебе не нужно оставаться, – шепнула ему Вася, – если не хочешь.
«Приходи почаще, – сказал конь. – И не задерживайся тут».
– Не задержусь, – сказала Вася. – Конечно.
Они не собирались медлить. Она хотела повидать мир. Но Вася не хотела уходить
сейчас, чем бы ни манили. Москва была перед ней, все чудеса были на ее глазах. И ее
сестра была рядом.
Конюх появился за ними, по нетерпеливому взмаху распорядителя он открыл загон.
Соловей позволил ввести его. Вася убрала подпругу, закинула сумки за свое плечо.
– Я сам их отнесу, – сказала она распорядителю. В пути ее сумки жили своей жизнью,
и она не могла отдать их незнакомцу в красивом и пугающем городе.
Соловей скорбно сказал:
«Будь осторожна, Вася».
Вася погладила шею коня.
– Не выпрыгивай, – прошептала она.
«Не буду, – сказал конь. Пауза. – Если мне принесут ячменя».
Она передала это распорядителю.
– Я вернусь к тебе, – сказала она Соловью. – Скоро.
Он выдохнул теплый воздух ей в лицо.
Они покинули загон, Вася пошла за братом. Она оглянулась раз, а потом загон
скрылся из виду. Конь провожал ее взглядом, выделялся на фоне белого снега. Было
неправильно, что Соловей стоял за оградой, как обычный конь…
И он пропал за изгибом деревянной стены. Вася отогнала сомнения и пошла за
братом.
15
Ложь
Ольга услышала, что отряд Дмитрия вернулся. Она вряд ли пропустила бы это:
колокола звонили так, что дрожал пол, и слышались крики:
– Дмитрий Иванович! Александр Пересвет!
Тупая боль отпустила ее сердце, когда Ольга услышала имя брата. Но она не подала
виду, что ей стало легче. Гордость не позволяла ей, и времени не было. Масленица была
на носу, и приготовления к празднику занимали все ее внимание.
Масленица была праздником на три дня, одним из старейших на Руси. Он был
раньше колоколов и крестов, что отмечали его конце, религия так пыталась прикрыть его
языческую душу. В последний день перед праздником можно было есть мясо до Пасхи.
Владимир, муж Ольги, все еще был в Серпухове, но Ольга устраивала праздник для его
хозяйства – дикий кабан, тушеный заяц, фазаны и рыба.
Люди пару дней смогут есть масло, творог и другие сытные продукты, а на кухне
они делали много блинов, сотнями, чтобы их хватило на дни обжорства.
Женщины заполнили мастерскую Ольги, говорили и ели. Они пришли с вуалями и
халатами, чтобы шить в приятной компании теплых тел и болтовни. Волнение улиц
проникло и в спокойную атмосферу башни.
Марья суетилась, вопя. Занятая или нет, Ольга переживала за дочь. После ночи с
историей о призраке Марья часто будила няню криками.
Ольга присела на миг у печи, чтобы пообщаться с соседками, позвала Марью и
осмотрела ее. С другой стороны не унималась Даринка. Ольга хотела бы, чтобы ее голова
меньше болела.
– Я ходила на исповедь к отцу Константину, – громко говорила Даринка. Ее голос
казался пронзительным в тихом гуле комнаты. – Перед тем, как он закрылся в монастыре.
Отец Константин – светловолосый священник. Он казался святым. И он направил меня на
верный путь. Он рассказал мне все о ведьмах.
Никто не поднял голову. Женщины были заняты шитьем. В праздничную неделю
Москва будет сиять, как невеста, и женщины должны пойти в церковь – много раз –
выглядя прекрасно, чтобы все на них обратили внимание. И Даринка не впервые
рассказывала им об этом святом.
Марья тоже уже слышала историю Даринки, ей надоела суета матери, и она
вырвалась и убежала.
– Он сказал, что ведьмы среди нас, – продолжила Даринка, не переживая, что ее не
слушают. – Никогда не знаешь, кто это, пока не станет поздно. Он сказал, они проклинают
христиан – проклинают – чтобы они видели то, чего нет, слышали странные голоса…
голоса демонов…
До Ольги доходили слухи о ненависти священника к ведьмам. Ей было не по себе.
Только он знал, что Вася…
«Хватит, – сказала себе Ольга. – Вася мертва, и отец Константин ушел в монастырь,
это в прошлом», – но Ольга была рада суете праздничной недели, это отвлекало женщин
от обсуждения красивого священника.
Варвара скользнула в мастерскую, Марья прибежала, задыхаясь, за ней. Служанка не
успела заговорить, девочка выпалила:
– Тут дядя Саша! Брат Александр, – исправилась она от хмурого взгляда матери. И
она не удержалась и добавила. – С ним мальчик. Они оба хотят вас увидеть.
Ольга нахмурилась. Шелковый чепец девочки сбился, и она порвала сарафан. Пора