Девушка у обочины
Шрифт:
Я целую его, приподнимаюсь и оборачиваю руку вокруг его шеи, чтобы проникнуть язычком ему в рот. Адам начинает двигаться медленно, и становится так хорошо, так хорошо; жар, растяжение, наполненность и ощущение абсолютной завершенности приходит, когда Адам наполняет меня, когда движется, выходит, толкается внутрь, и теперь я сгораю от наслаждения, такого удовольствия.
Адам движется медленно, и каждое отступление заставляет меня всхлипывать от его потери, каждый рывок, заполняющий меня, вырывается из моих уст стоном облегчения от того, что он вернулся внутрь меня.
— О боже, Адам, — не могу не сказать этого. Я хочу, чтобы он знал, что мне это нравится. Он, должно быть, знает это из-за звуков, которые произношу, но хочу сказать это. — Так хорошо. Ты чувствуешься так хорошо.
Адам прячет лицо у меня на шее и толкается глубоко. Я выдыхаю с криком от глубины его толчков, от волн экстаза, что дарит его проникновение.
— Ты такая ох*енно тугая, Дез. Боже, ты чувствуешься нереально прекрасно.
Адам отстраняется, и я двигаюсь, не задумываясь. Оборачиваю ноги вокруг его бедер и пятками тяну обратно ко себе.
— Нет, я хочу… о, боже...
— Что? Скажи, что тебе нужно.
— Ты. Глубже. Больше. Мне нужно больше тебя, Адам. — Я заливаюсь краской, когда слышу себя, говорящую так, говорящую такое, но он рычит, отстраняется и садится на корточки.
Его член такой большой, и мне интересно, насколько комфортно ему может быть, и то, что он делает, а потом... О…о, господи. Адам становится на колени, берет меня за бедра, скользя руками под мою задницу, и поднимает, притягивая к себе. И, о боже, я абсолютно наполнена им; Адам полностью во мне, даже под кожей - он не может уже войти глубже…
Но потом Адам сжимает сильнее мои бедра, держа при этом меня на весу, хотя не знаю, как ему это удается. Я хватаюсь за простыню, приоткрывая рот, а потом он врывается в меня.
— БЛ*ДЬ! — кричу я, все тело трясет. Мои бедра движутся сами по себе. Адам рычит, пальцами впиваясь в плоть моих бедер, и тянет меня на себя.
— Черт меня подери, Дез, ты чувствуешься так хорошо. Я хочу двигаться в тебе как можно дольше, но ты чувствуешься слишком хорошо, — Адам выходит снова, медленно, а затем скользит в меня быстро и плавно.
Знаю, чего хочу сейчас; когда Адам снова отстраняется, я жду, пока он не начинает двигаться в меня, и направляю бедра к нему, встречая его толчок, и когда наши тела сталкиваются одновременно, ахаю, задыхаясь от головокружительного, пьянящего экстаза, что потрясает меня. Адам так глубоко теперь толкается в меня, что я не могу уже физически взять больше. Он двигает, и клитор бьется при ударе о его тело, отчего меня трясет. Потом Адам выходит, рыча теперь при каждом толчке.
Все его тело напряжено, как будто он собирает все свои силы, чтобы сдерживаться. Каждый толчок размеренный и медленный, и я понимаю, что Адам сдерживается, чтобы быть нежным и осторожным.
Я не хочу, чтобы он был нежным или осторожным, не полностью. Не думаю, что готова к Адаму, который полностью выпустит на волю своих демонов, но хочу, чтобы он, по крайней мере, немного ослабил контроль. Я двигаюсь вместе с ним, вращая бедрами, и Адам начинает двигаться быстрее, отчего двигаюсь быстрее вместе с ним; я почти могу предсказать его движения. Чувствую себя ненасытной; мне нужно больше его, нужен весь он, я нуждаюсь в его тепле и силе.
Я ощущаю, как нарастает напряжение, как жар охватывает все тело, и прекрасно понимаю, что приближается оргазм, которого отчаянно жажду. Но еще больше хочу почувствовать, как кончит Адам, почувствовать, как он взорвется, ощутить, как он получает удовольствие.
Так что я двигаюсь, молча принуждая его ускориться, и он, вторя мне, наращивает темп, и даже начинает увеличивать его по собственной инициативе. Адам закрывает глаза, сжимают мои бедра еще крепче, почти до боли, но мне это нравится, нравятся маленькие признаки того, что он теряет контроль. Теперь Адам рычит не переставая, что-то бормоча, и меня, на самом деле, ублажают эти звуки; его низкий гортанный рокочущий голос, когда он начинает вдалбливаться в меня, не просто входя и выходя обратно, а вращая, толкаясь все глубже и глубже.
Он отпускает мои бедра и падает вперед на руки по обе стороны от моего лица, начиная кружить бедрами все быстрее и быстрее. Я пробегаюсь руками по его спине, жадно прикасаясь к нему, чтобы почувствовать, как волнообразно перекатываются стальные мышцы, а затем сжимаю руками его ягодицы и тяну, тяну, побуждая его двигаться сильнее.
Боже, это чудесно. Понимаю, что Адам уже близко. И чем он ближе, тем больше я получаю удовольствия. Каждое вращение бедер и каждый толчок делает меня горячее, вырывая изнутри стоны, и усиливает напряжение внутри. Адам прячет лицо у меня в груди, его позвоночник выгибается и выпрямляется, блестя от пота, и я прижимаю его голову, удерживая и повторяя его имя...
— Адам, да, Боже... не останавливайся, не останавливайся... ДА, Адам, да!
Меня не волнует, как это звучит, даже если и типично, потому что теперь понимаю, почему такого рода клише существуют. Даже нельзя контролировать, что выходит из уст, когда он в тебе, и ты теряешь контроль и принимаешь его господство, и взрываешься, пока он на грани взрыва внутри тебя.
— Ох, бл*дь, Дез, я уже скоро, детка, я так близко...
— Я тоже, Адам, Боже... трахни меня сильнее! — Черт подери, я даже не знаю, откуда это взялось, но слова делают его диким.
Адам громко рычит и устремляется ко мне ближе, глубже устраиваясь у меня между бедрами. Я сцепляю ноги вокруг его задницы и прижимаю к себе, волнообразно двигаясь, отчего он стонет.
Я не решаюсь закрыть глаза, хотя чувствую, как оргазм разрывает меня. Задыхаюсь и пронзительно кричу, когда огонь охватывает меня и напряжение взрывается во мне; я извиваюсь под ним, цепляюсь за него и двигаюсь с ним. Наблюдаю и вижу тот момент, когда он отпускает себя. Его глаза раскрываются - бледно-зеленый взгляд, как огонь, бритвенно-острый, интенсивный и решительный. Адам закрывает глаза, его толчки становятся безумными и дикими, а затем он входит глубоко, один раз жестко, потом еще раз, и наши взгляды встречаются. Что-то неосязаемое, но мощное возникает в этот момент между нами. Я не слышу, и почти ничего не вижу, могу только почувствовать резкую пульсацию, когда достигаю кульминации, и член, подергивающийся внутри меня. Тепло наполняет меня, а пот размазывается по моей коже. Его губы обрушиваются на мои, потому что невозможно не целоваться в этот момент.