Чтение онлайн

«Две крысы!» — подумала Мэриан, а Ханна продолжала трещать:

— В главном зале будет устроен грандиозный праздник. Пригласят актеров, а еще принц привезет с собою трех шутов.

Мозг Мэриан лихорадочно работал. Это именно то, что ей нужно — грандиозный праздник. Стирая белье и рубашки шерифа или проводя бесконечные часы на кухне, обрезая червивую картошку и собирая кровь со свежего мяса, никогда не узнаешь, где хранятся серебряные тарелки. Она имела дело скорее с деревом, чем с серебром. А теперь наконец-то появилось что сообщить ребятам! Мэриан чувствовала, что сама вступает на шахматную доску — епископ против епископа, принц против короля, которому объявлен шах и мат. Ее мысли были столь лихорадочными, что она даже не разобрала, что еще сказала Ханна, поэтому спросила:

— Что говоришь?

— Говорю, что настоятельница хочет увидеть всех, кто будет прислуживать на празднике.

— Настоятельница? Какая настоятельница? — Мэриан почувствовала, как бешено заколотилось сердце. Шахматная партия неожиданно стала смертельно опасной.

— Сестра шерифа, настоятельница Ноттингемского аббатства.

Мэриан открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.

— Слушай, да ты побледнела, будто привидение увидела! — воскликнула Ханна.

«Я и вправду увидела привидение», — подумала Мэриан. Она глубоко вдохнула, чтобы восстановить голос, и постаралась выглядеть как можно нормальнее.

— Да нет, я просто не знала, что у шерифа есть сестра-монахиня. Я же не здешняя.

Ханна и Элли захихикали.

— Что тут смешного? — спросила Мэриан.

— Многие говорят, что она вовсе не Христова невеста, — прошептала Ханна.

— Напротив, у нее слишком тесные отношения с принцем Джоном, — добавила Элли, и они снова захихикали.

— А разве планирование праздника не дело дворецкого? — спросила Мэриан. — Он отвечает за главный зал и за всех, кто там служит.

Во всех замках дворецкие возглавляли прислугу и следили не только за главным залом, но и за хозяйством всего поместья. Эту должность обычно занимал человек благородного происхождения. И сэр Монтгомери, дворецкий Ноттингемского замка, не был исключением. Мэриан не раз видела, как он ходил по коридорам с напыщенным видом в прекрасном наряде, подбитом мехом.

— Настоятельница во все дырки лезет, — ответила Элли. — Ей понадобилось больше слуг. Она требует отполировать все серебро и медь. Я слышала, что мы все должны встретиться с нею и дворецким в библиотеке замка. Осталось меньше часа.

«Прав был Робин, — подумала Мэриан. — Я действительно влезла в осиное гнездо».

Мэриан собиралась предстать перед этими ужасными глазами с достоинством. И все же она не была готова к тому, что, придя в комнату дворецкого, рядом с настоятельницей увидит и сэра Гая Гисборна, убийцу ее матери. С другого боку от настоятельницы стоял мужчина в одежде епископа.

— Кто это? — спросила Мэриан шепотом у Элли. — Ведь епископ Илайский не может участвовать в подготовке приема в свою честь.

— Это епископ Херефордский, очень близкий друг шерифа.

Мэриан почувствовала, как все внутри сжалось. Она сглотнула и зажмурилась, стараясь отогнать дурноту. «Спокойно, спокойно, — твердила она себе. — Ведь ты ради этого сюда и пришла». Золото и серебро неожиданно отошли для нее на второй план.

Сперва дворецкий обратился к пятидесяти слугам, стоящим прямо перед ним, потом настоятельница прервала его. По мрачному выражению лица дворецкого стало видно, что она вторглась на его территорию.

— Праздник должен быть грандиозным, — сказала настоятельница, подняв руку и очертив в воздухе дугу. Мэриан заметила у нее на пальце массивное кольцо без всяких украшений и камней. Но оно было гораздо больше кольца, которое монашка получает, дав обет и став Христовой невестой. — Ведь это праздник в честь канцлера короля Ричарда, епископа Илайского.

Она все говорила и говорила. Мэриан заставляла себя внимательно слушать, но не могла смотреть ни на нее, ни на сэра Гая.

Тем временем настоятельница заговорила о золотых блюдах, на которых будут подавать жареных лебедей, а также уток и молочных поросят. Кроме того, нужно поджарить кабанов и коров, порезать и украсить их яблоками. Еще будут подаваться сахарные фигуры на серебряных блюдах, затем сыры и орехи. Лучшие вина следует подавать во французских золотых кубках.

Мэриан неожиданно вспомнила, что в спальне ее отца был тайник, где он держал несколько серебряных изделий и камней. Потом ей вспомнилась Звезда Иерусалима, и сердце пронзила боль при воспоминании о белых лучах на синем фоне. Ах, если бы только Звезда Иерусалима не висела в ожерелье на шее ее матери!

Основная часть сокровищ Фитцуолтеров хранилась за конторскими книгами, в которых велись записи о хозяйственных делах в замке. Если взять одну из них, «Урожай овса, 1140–1170», весь шкаф таинственным образом сдвигается, открывая проход. Может быть, и в этой комнате есть тайник?

Мэриан стала внимательно изучать помещение, насколько это было возможно с того места, где она стояла. Она разглядывала бесконечные шкафы с книгами, названия которых с трудом могла разобрать. Может быть, они были поставлены без всякого порядка, а может, и вообще были не книгами, а лишь маскировкой тайников. Девушка прочла несколько названий на корешках: «Сбор налогов в Нортумбрии», «Вассалы восточной Англии», «Сборы министерства финансов в Вестминстере». Эти названия говорили ей лишь то, что перед ней средства для ограбления народа. Но одно из них все же привлекло ее внимание — «Молитвослов Святого Василия». «Молитвослов среди конторских книг! — подумала девушка. — Что между ними общего?»

— Эй, Мэриан! — Хана потянула ее за руку. — Ты, кажется, заснула. Мы должны выйти вперед и получить благословение епископа.

Слуги один за другим поспешно преклонили колени и поцеловали руку епископа, а он очертил кресты над их головами.

Пока Мэриан ждала своей очереди, к ней приблизился какой-то полный человек в грубой коричневой рясе и спросил с легким французским акцентом:

— Вы библиофил, мадемуазель?

— К-кто? — выдавила она.

— Я заметил, что вы разглядывали библиотеку шерифа.