Чтение онлайн

Повернувшись спиной, она задумчиво выкуривает сигарету, не снимая черных перчаток. Затем, пристально оценивая мое повиновение, подходит ближе.

– Сидеть! – слышится Ее голос, но, кажется, что сейчас он принадлежит кому-то другому.

– Да, Мастер, – охотно произношу я и целую Ее руку, опускаясь на колени.

– Молчать! – воспитывает Она, властно защелкивая наручники на запястьях своего раба.

– Я люблю вас, Мастер, – но моя реплика обрывается хлесткой пощечиной.

Срывая с меня одежду, Она внушает трепет и уважение напряженной душе. Я с вожделением принимаю Ее наказания, превозмогая боль, облизывающую кожу, как языки адского пламени.

– Хочешь еще? – спустя полчаса после сеанса уверенно спрашивает Она, настороженно изучая волны дрожи, пробегающие по моей исполосованной спине. Заглядывая в затуманенные глаза, Она читает в них немой ответ раньше, чем я успеваю произнести хоть что-то, и продолжает благословлять меня Властью…

…И мир остается далеко-далеко, когда с последним ударом плети боль рисует змеящиеся кровоподтеки на теле, выбрасывая сознание в космический сабспейс… Сабспейсом называется эйфорическое состояние раба, приходящее после того, как в течении БДСМ сеанса на него воздействует Верхний. Она, властвуя надо мной и заставляя смотреть в глаза самой острой боли, умеет дарить мне самый сладострастный сабспейс… Там, отключаясь от привычного ритма пульса, так приятно смотреть в безумие глазами, полными слез восторга. Шум в ушах, вспышки света и избавление, на которое меняется боль, накрывая удовольствием и теплом, ведут по лабиринту Ролевых Игр, откуда не хочется возвращаться.

Мы уверенно прикасаемся с Ней ко всем человеческим табу, воспринимая Бондаж и Дисциплину, Садизм и Мазохизм – все грани БДСМ тематики, как несколько шагов на пути к духовной свободе.

Сырое подземелье «Искушения» забирает сердце, кровь, слезы и самые яркие эмоции, даруя взамен щелчки плети, взрывающие тишину отеля для запрещенных игр. И это вызывает настоящую зависимость, приступы которой становятся все острее, когда тоска по пику человеческого чувствования врывается в повседневность. Запреты существуют для того, чтобы их нарушать.

Самоотверженные эксперименты может остановить только психический срыв, когда человек берет на себя слишком много. Идет второй час экстремального Экшена, а главная роль в диалоге с подсознанием принадлежит кнуту в руках любимого человека. Сегодня хочется пойти дальше, не только в выборе девайса. Если играть в Человеческие Игры, то до конца, до самого последнего вздоха, маниакально преодолевая свои слабости… Видимо, поэтому я не смогла вовремя сказать ключевое слово «Стоп!».

Высокая температура, потеря сна и аппетита, галлюцинации, озноб, провалы в памяти, приступы истерии, забытье – такой жестокий сабдроп продолжительностью в несколько дней ждет каждого, кто играет в игры с телом и разумом, намеренно заходя за пределы дозволенного.

Сабдропом называется негативное состояние раба, приходящее в финале сеанса воздействий. Так бывает, если Садист неумело проводит Экшн, или если раб, не зная чувства меры, не просит Верхнего в нужную секунду остановиться. Нижний, который пренебрегает значимостью ключевого слова, сам виновен в своем крахе. Я поняла это лишь потом, когда прошла через последствия именно такой глупости.

Меня сильно трясет, я путаюсь в знакомых адресах, забываю слова, а глаза лихорадочно блестят. С одной стороны, хочется умереть, а с другой стороны – я понимаю, что испытываю некое запрещенное счастье.

Мобильный телефон где-то потерян, я не сплю уже несколько суток, слоняясь по Москве без цели и направления. Черт возьми, мне хорошо как никогда! Хочется абсолютно пропасть из поля зрения всех знакомых, замирая в галлюциногенной паутине искаженного разума. Мне впервые в жизни так хорошо.

Она почему-то называет это состояние критическим. Найдя меня на работе, Она решительно забирает меня домой, не обращая внимания на отговорки, что все прекрасно. Сообщив обеспокоенному начальству, что со мной произошло тяжелое нервное потрясение, Она вызывает такси. Пообещав, что я приду в себя через несколько дней, Она беспокоится, что дело обстоит намного хуже. Неужели Она не преувеличивает, и я действительно на грани? Странно, откуда тогда берется это волшебное блаженство?

Человек, шагнувший на недозволенную ступень в БДСМ играх, рискует сойти с ума навсегда. Мы уже давно дома, а я все еще теряюсь в иллюзиях и продолжаю бредить, забыв Ее настоящее имя.

– Что же ты наделала! – ругает Меня Она, обрабатывая автографы двухметрового кнута на моей спине.

– Мне так хорошо, Мастер… Я хочу еще… Пожалуйста, подарите мне Вашу власть, – умоляю я, теряясь в символике шизоидной сказки.

– Я же говорила, что пора остановиться! Зачем ты заставила меня пороть тебя дальше? – гладит меня по искалеченной спине Она.

– Я хотела показать, как много я могу ради Вас, Мастер, – отвечаю я, не понимая, что уже откровенно не в себе.

– Спи, Сахарок, ты обязательно поправишься. – Она целует мой лоб, пытаясь вернуть потерянное сознание.

За окном облетают золотые листья… Человек никогда не научится летать, если не захочет разбиться… На Ее ладони так красиво смотрелась мозаика моих осколков… Все, что оставалось от меня… Зачем соединять обломки безумия, сажая их на грубый клей? Врачи сами серьезно больны… Им никогда не почувствовать того, что делает людей счастливыми… Больничная палата… Таблетки три раза в день на десерт, и никакой музыки…

Сижу на облупленном подоконнике, как обиженный на всех сыч. Размешиваю солнечного зайчика в стакане с противным лекарством. Смотрю на улицу, тоскливо цепляясь за редкие силуэты по ту сторону мутного стекла. Пишу ахинею на клочке бумаги.

………

Мир как один большой Сумасшедший Дом… Изгнание из Страны Чудес… Вернувшись из медицинского заточения, я осознаю, как было прекрасно жить прошлым безумием… Я готова падать все дальше в порок, в небо, в любовь… Но больше не хочу бежать от правды… Меня сложно назвать лесбиянкой. Я не могу без мужчин, хоть и обожаю женщин. Но любила и буду любить только одну из них. Никто никогда не видел слез в холодных глазах Кая, потому что он не хотел, чтобы люди знали, насколько ему может быть больно.

Превозмогая нервное напряжение, я набираю знакомый номер. Запрещаю себе плакать. Запрещаю себе испытывать боль и жалость – одни из самых убогих чувств… Кое-как собираюсь с мыслями… Она научила меня держать свои эмоции в руках.

– Сахарок! Привет! Как ты? – слышится в трубке самый любимый на свете голос.

– Здравствуй, моя родная… Нам надо встретиться и серьезно поговорить.

Наша история продолжалась два года. Однажды я поняла, что никогда в жизни не смогу дать Ей самого главного – полноценную семью. Я слишком сильно люблю Ее, чтобы разбивать ее жизнь своими руками…