Чтение онлайн

Далмора одарила нас улыбкой и решила меня первой удостоить своим вниманием.

– Джарра, это полный отпад – быть на одном курсе с кем-то подобным тебе. Военные! Я выбрала курс гаммитского университета, потому что хотела познакомиться с людьми из других секторов, но это даже лучше, чем я надеялась.

С одной стороны, мне было интересно, что бы сказала великая Далмора, знай она, что впустую тратит свое очарование на обезьяну. Но с другой – что более важно – я была занята Джаррой-ребенком-военных. Я вежливо и скромно пожала плечами.

– Надеюсь, ты не возражаешь, если я спрошу о чем-то личном, – сказала Далмора с уверенностью человека, которому сходят с рук любые интересующие его вопросы. – Оба твоих родителя на действительной службе? Ты провела больше времени в школах-интернатах, чем дома? Должно быть, это тяжело.

Я-настоящая и я-фальшивая – мы обе могли одинаково ответить на этот вопрос:

– Жилье находилось отдельно от школ, но – да. Мы проводили много времени, живя с другими детьми. Они стали нам почти семьей. Я бы не сказала, что это так уж тяжело…

– Как интересно! – воскликнула Далмора.

Невероятно, как она может произносить это так, будто ей действительно не все равно? Альфийка повернулась, и следующим в центре ее внимания оказался мальчик из Дельты. Она помнила его имя и даже несколько предложений из того, что он сказал. Как ей это удается? Я смогла запомнить лишь пару из целой лавины имен, обрушившейся на меня за последний час. Все остальное было как в тумане.

– Фиан, ты говорил, что хочешь быть специалистом по доистории. Ты в этом уверен? По мне, так вся история полностью очаровывает. Знаю, что все изучить не смогу, но сделать выбор так трудно. – Далмора подарила Фиану свою профессиональную улыбку, как репортер в интервью для новостного канала.

Очевидно, у Фиана был сильный характер, раз он не покраснел и не стушевался под пристальным взглядом Далморы.

– Доистория – это то, с чего все началось. Люди могут полагать, что современная история более актуальна, но это только несколько сотен лет из миллионов. Очень тонкий слой на поверхности времени. Когда копнешь поглубже в причины чего-то, произошедшего в современности, приходится возвращаться к допортальному периоду. Вот где основы всего. Настоящая проблема – в чем специализироваться в доистории. Можно выбрать все что угодно. Любой период, начиная с динозавров.

– Я хочу, чтобы однажды ты повторил это с экрана, Фиан, – сказала Далмора. – Надеюсь, у меня будет возможность это осуществить. Люди небрежно отбрасывают так много событий из доистории как уже не актуальные. Заставить человека остановиться и задуматься о них – вот истинное достижение документального фильма.

Мне хотелось кричать. Далмора была так невыносимо мила, даже если ее поведение – не более чем игра. Да и Фиан казался действительно умным. Я не хотела, чтобы эти люди были милыми или наделенными интеллектом. Я ненавидела их за то, что они нормальные, в то время как я считалась неполноценной, за то, что они могут путешествовать по другим мирам, пока я заперта в клетке. Я желала, чтобы они оказались ужасными, отвратительными людьми, и я могла думать, что права в своей ненависти к крысам.

Удача была на моей стороне. В нашей группе обнаружилась знаменитость, и бетанцы не собирались долго обходить ее вниманием. Парень подошел первым и дал мне достаточный повод на дух его не переносить. Сначала он смотрел на Далмору, вызывающе исследуя ее тело и задерживая взгляд на наиболее интимных его частях, словно она могла их ему предложить. Я ненавидела Далмору, но обнаружила, что негодую от такого нахального оценивания. Даже она, со своими лощеными манерами, казалась весьма встревоженной.

Она явно смутилась, и в группе повисла неловкая тишина. Бетанец не обратил на это внимания. Он закончил наслаждаться рассматриванием Далморы и перешел к следующей строчке сегодняшнего меню. Ко мне.

– Джарра…

Я практически чувствовала, как ползет по мне его взгляд.

Мне это не понравилось. ДРВ тоже. Я пыталась не реагировать, так как у меня возникла теория, что бетанец получит большее удовольствие от рассматривания моего тела, если я продемонстрирую свое негодование.

– Я не помню твоего имени, – сказала, стараясь, чтобы это прозвучало скучающе.

– Лолмак, – отозвался бетанец.

Он больше не смотрел на Далмору, и та смогла взять себя в руки:

– У нас есть Лолия и Лолмак из Беты. Очень похожие имена.

– Это приставка клановой ячейки, – объяснил Лолмак. – Лолия – моя сводная кузина от первого тройного брака моего отца.

– Ах да, бетанские традиции, – Далмора все еще казалась слегка выбитой из колеи.

Тем временем к нам подкралась Лолия. Она обменялась с Лолмаком взглядом, а затем подвергла мальчиков из Дельты такому же пристальному осмотру, какого только что удостоились мы с Далморой.

– Милые задницы, – выдала Лолия.

В пределах слышимости прозвучал коллективный вздох всех не-бетанцев, включая меня. Ого! Лолия сказала «задницы»! Я знаю, что были времена в доистории, когда это слово было допустимо в вежливой беседе, и знаю, что оно используется на некоторых откровенных бетанских каналах, но никогда не слышала, чтобы это кто-нибудь произнес публично. Все говорят «ноги», и можно догадаться, какая часть имеется в виду, по тому, каким тоном это сказано.

Откуда ни возьмись появился преподаватель. Я отнесла было его к той категории учителей, которые выполняют лишь необходимый минимум работы, но теперь поняла, что была неправа. Он сидел в стороне, позволяя Далморе командовать, чтобы спокойно нас изучить. Плейдон заговорил твердым властным голосом:

– Должен напомнить студентам из Бета-сектора, что это курс университета Асгарда, в котором действует моральный кодекс сектора Гамма. Вы согласились соблюдать этот кодекс, когда вас зачислили на курс.

Лолия смотрела на него широко раскрытыми глазами с выражением преувеличенного удивления:

– Я лишь сказала «задница».

Преподаватель чуть улыбнулся ей:

– Только что я сделал вам официальное напоминание. Сейчас я выношу вам первое предупреждение. Согласно гаммитскому моральному кодексу, это слово неприемлемо.