Чтение онлайн

Люк скривился, принимая чашку у меня из рук.

— Так, дайте-ка подумать, что же я могу рассказать вам о Джейн и Поле Мортон.

Я кивнула.

— Если бы вы могли… Все, что вспомнится.

Она протянула руки к печи, потерла ладони и устроилась поудобнее в потертом кресле, залатанном кусочками разнородной цветной материи. Казалось, она была рада нежданным слушателям и пожевала губами, прежде чем заговорить.

— Они всегда оставались людьми в себе, это уж точно. Мне кажется, они и сюда-то переехали для того, чтобы… уйти от мира. Они были глубоко религиозными людьми, по мне, даже чересчур фанатичными. Боюсь, и не такими уж счастливыми, слишком озабоченными обличением греха во всем окружающем.

Я старалась не показаться слишком настырной.

— За сколько лет до пожара они переехали сюда?

— Мне кажется… Нет, я уверена. За четыре года. У нас не так много приезжих, и такие вещи хорошо запоминаются.

Я нервно откашлялась.

— А вы… я хочу сказать… вы видели пожар в ту ночь?

Старушка кивнула с серьезным видом.

— Было ветрено, и пламя поднялось на десять метров… а ветер раздувал его все больше… в воздухе летали мусор, копоть и пепел, и вся деревня пыталась потушить огонь… А затем мы увидели ее…

— Кого? — воскликнула я, но женщина была мысленно далеко отсюда и полностью позабыла о нашем существовании. Прошло время, прежде чем она продолжила рассказ.

— Она вышла прямо из пламени… почти шагом, как будто ей вовсе не надо было спешить.

— Кто вышел? — снова спросила я.

— Грейс, — выдохнула она. — Грейс Мортон глядела на нас своими жуткими зелеными глазами. У меня до сих пор бегут мурашки на спине.

— Грейс была их дочерью? — спросил Люк.

— Да. Ей было всего семь лет, но она вела себя так, что можно было подумать, что она намного старше.

У фарфоровой чашки была настолько миниатюрная ручка, что мне приходилось зажимать ее большим и указательным пальцами, чтобы удержать. Я подумала, как Люк ухитряется справляться со своей чашкой, и тут увидела, что он исподтишка потягивает чай из блюдца.

— Значит, Грейс выжила той ночью? — подытожила я. — А та дама с фермы сказала, что никто не уцелел.

Пожилая леди фыркнула:

— Люди не очень-то любят говорить об этом. Мы здесь пытаемся забыть о произошедшем, и вам лучше сделать то же самое.

Я не была уверена, что поняла ее правильно:

— Забыть о Грейс? Но почему?

Она неопределенно хмыкнула и пожала худыми плечами:

— Это не мое дело, но мне кажется, вам стоит оставить прошлое в покое. Грейс всегда заставляла всех нас чувствовать себя не в своей тарелке. Казалось, она может превратить взглядом в камень.

Люк сердито кашлянул:

— Она была всего лишь ребенком.

Старая леди скрестила руки на груди и заговорила, словно оправдываясь:

— Она разговаривала не как ребенок, и другие дети в деревне сторонились ее. Я думаю, это устраивало ее родителей, они все равно не признавали школьного образования и учили ее дома.

Мы все смолкли, и тишина нарушалась только довольным мурлыканием кошки. Я испугалась, что зря теряю время.

— И вы не знаете, как Грейс удалось спастись из огня?

Старушка потемнела лицом.

— Нет. Это было абсолютно непостижимо, как она смогла выскользнуть из дома на холодный ночной воздух.

Люк сжал кулаки.

— Значит, эта маленькая девочка прошла через десятиметровое пламя?.. Прямо чудеса какие-то.

— Я бы не стала так говорить, — резко ответила она. — Я живу достаточно давно, чтобы понять, что в этом мире существуют необъяснимые явления, с которыми я не хотела бы иметь дела. Грейс относится к ним, и мне не нужны скользкие юнцы, утверждающие что-то обратное.

Люк, не ожидавший подобного ответа, откинулся назад в своем кресле. Жар от печи стал таким сильным, что я с трудом дышала.

— А где она теперь?

— У нее остались дядя и тетя, которые жили неподалеку от города. Он был священником в церкви Святого Иоанна. Они забрали ее к себе, и это было последнее, что мы о ней слышали.

Люк уже начал проявлять нетерпение. Он стал постукивать ногой по коврику и ерзать на месте. Я допила свой чай, встала и поблагодарила, собираясь уйти. Когда мы подошли к двери, старушка снова оживилась.

— Может, наша деревня и маленькая, но и у нас есть, чем гордиться.

— Что же это? — улыбнулась я.

— Судебное разбирательство над ведьмой, милая. Оно происходило в городе, но осужденная была из нашей деревни.

— Правда? — Люк подошел ближе и, сдавленно хихикая, стал тыкать меня в спину.

— Дело было тем страшнее, что повешенная женщина была обвинена собственной дочерью, которая была еще совсем ребенком.

Я изо всех сил старалась не смотреть на Люка.

— Она обрекла на смерть собственную мать?

— Да, и по слухам, на самом деле это она была ведьмой, слишком коварной, чтобы попасться. Она безупречно замаскировалась, как ты можешь понять, — приняла облик прекрасного ребенка, но в конце концов зло все равно проявило себя.

Я уже не могла придумать подходящего ответа.

— Эээ… Большое вам спасибо… за чай и все остальное…

Люк уже убежал вперед, и старушка неожиданно притянула меня за руку ближе к себе. Ее кожа, прикоснувшаяся к моей, цветом и мягкостью напоминала пергамент, и она зашептала мне на ухо: