Девушка с секретом
Шрифт:
— Не забудьте уточнить, что время это исчисляется девятью месяцами, — горько ответила девушка, глядя на зарешеченное окно. — Общаться приходится не с самыми приятными людьми, так что извините, если мои манеры оставляют желать лучшего.
Адвокат сердито засопел и, нервно обойдя стол, за которым сидела Женька, гневно выпалил:
— Вы ничего не понимаете! Абсолютно ничего! Я как могу оттягиваю время, откапываю все новые и новые факты.
— А для чего вы оттягиваете время? Кому нужны эти ваши новые факты? — не удержавшись, Женька тоже повысила голос. — А вы знаете, что здесь день — за три?! А вы знаете, что я почти не хожу в баню из боязни быть изнасилованной?!
На последних словах она не удержалась и всхлипнула.
— Я все это понимаю, но если суд состоится именно сейчас, то ваши шансы равны нулю.
— Вы хотите сказать?.. — девушка подалась вперед.
— Именно, — Игорь Владиславович устало потер виски. — Сейчас все против вас, есть свидетели, многочисленные улики… К тому же…
— Что?! — пальцы, вцепившиеся в стол, побелели от напряжения. — Договаривайте.
— Следствию стали известны некоторые подробности из вашего детства.
— Не понимаю, — Женька наморщила лоб. — Что вы хотите этим сказать?
— Почему вы скрыли от меня, что страдаете чем-то вроде сомнамбулизма?!
— Это ложь!!! — она подскочила с места. — Кто может это подтвердить?..
Адвокат укоризненно покачал головой и принялся копаться в раскрытом кейсе, который в начале беседы уложил на стол. Через несколько секунд поисков он извлек оттуда старую, потрепанную тетрадь с небольшим красным квадратиком в верхнем левом углу.
— Узнаете? — он швырнул тетрадь через стол.
Женька поежилась под его пристальным взглядом, узнав свою медицинскую карточку, но промолчала.
— Я должен знать все! — вновь повысил он голос. — Что вы чувствовали во время сна, какие видения вас посещали. В общем — все! И только правду, разумеется…
— Но я ничего не помню, — низко опустив голову, девушка уставилась на сомкнутые в замок пальцы и надолго замолчала.
Игорь Владиславович, сделав несколько кругов по комнате, подошел к ней сзади и, едва касаясь начинающих отрастать волос, тихо произнес:
— Я верю вам, Женя… Несмотря ни на что, я вам верю. И я, наверное, единственный человек, который хочет вашего освобождения.
Слезы сами собой закапали у нее из глаз. Она понимала, что не имеет права расслабляться, что должна быть сильной, чтобы выжить в этом аду, но ничего не могла с собой поделать.
— Я… я… — сквозь всхлипывания смогла наконец произнести она. — Я помню жуткое пламя… Оно пляшет вокруг меня, его языки обнимают меня, я пытаюсь вырваться, бегу. Все, чего я хочу в этот момент, — это воды. Много воды… Понимаете?
Молчаливый кивок адвоката вернул ей способность говорить более внятно. Женька прокашлялась, вытерла глаза и продолжила:
— Первое время мне все время снился пожар. Родители погибли в огне, вы знали об этом?
— Да, да, продолжайте. — Игорь Владиславович вновь сел за стол напротив.
— Возможно, это наложило отпечаток на всю мою жизнь, — она судорожно сглотнула. — Это ужасно!!! Вы не можете себе представить, как это страшно… Ты бежишь, а огонь со страшным гулом преследует тебя…
— И что там было насчет воды? — не выдержав, перебил адвокат.
— Так вот, первое время меня по утрам не могли найти в спальне. — Женька нервно облизнула губы, вспоминая весь ужас пережитого унижения.
— А где вы были?
— В ванной…
— Где?!
— Я сидела, вся облитая водой, дрожащая от холода и страха, и не могла понять, как я там очутилась, — невидящими глазами девушка смотрела перед собой. — Понимаете? Я ничего не помнила…
— Совсем?! — Игорь Владиславович вновь принялся мерить шагами небольшое пространство.
— Совсем, — обреченно качнула она головой.
— Это-то и плохо, — тяжело вздохнул он. — Не мне вам рассказывать, что на месте преступления была огромная лужа воды. К тому же показания вашей невестки…
— Что она говорит? — вскинулась Женька.
— Виктория Львовна говорит, что последнее время вы были замкнуты, нервны и о чем-то подолгу спорили с братом.
— Но… но это же неправда! — оторопев, выдавила из себя девушка. — Наши споры носили скорее шутливый характер, а моя замкнутость объяснялась тем, что я зубрила информатику… Я не понимаю… Зачем, зачем она врет?..
— Возможно, ваше поведение таковым и казалось со стороны, — предположил Игорь Владиславович и принялся укладывать бумаги в кейс. — Я думаю, что на сегодня достаточно. Вы выглядите усталой…
— А как бы выглядели вы, если бы вас обвиняли в убийстве собственного брата, да еще при таких обстоятельствах. — Женька встала со своего места и двинулась к двери, привычно сложив руки за спиной.
Глядя на ее сгорбленную спину и ставшие почти неосязаемыми бледные запястья, Игорь Владиславович не выдержал.
— Постойте, Женя, — остановил он ее и полез во внутренний карман пиджака. — Возьмите вот… Здесь не очень много, но, возможно, они вам пригодятся…
С изумлением глядя на свернутые в трубочку деньги, девушка недоуменно пожала плечами и, нагнувшись, сунула их в ботинок.
— Спасибо, — запоздало обронила она уже у открытой двери, где ожидала Люська, зорко осмотревшая их со всех сторон.
Весь обратный путь, который занял несколько больше времени из-за толпы вновь прибывших, Женька угрюмо молчала. На грубоватые шутки Слякоти она старалась не обращать внимания. Лишь когда дверь ее камеры гостеприимно распахнулась, Женька нагнулась и, вытащив из ботинка свернутые купюры, сунула их охраннице со словами: