Чтение онлайн

Под футболкой лежало еще несколько вещей. Разряженный айпод-классик с жестким диском. Холодный и гладкий, точно огромная жемчужина внутри устрицы. Таких больше не выпускают. Я осторожно отложила его в сторону. Настоящее сокровище.

Еще там была книга, старая и потрепанная. Я открыла ее: репринт раннего издания «Сна в летнюю ночь» Шекспира, выпущенный в конце девятнадцатого века. Она чудесно пахла – обожаю этот сладковатый запах старой бумаги. Я перелистала книгу в поисках закладок, и оттуда выпала твоя студенческая карточка. С нее мне улыбалось твое беззаботное, почти детское 19-летнее лицо.

В углу, на самом дне картонной сокровищницы, лежало еще что-то, завернутое в матерчатую салфетку. Внутри оказалась небольшая жестяная коробочка.

Мне удалось открыть ее, лишь пожертвовав ногтем. В ней хранилась всякая мелочь: монетка с дыркой, старые мамины сережки, цепочки, бусинки и дудочка из матового зеленого стекла размером с зажигалку. Где-то я уже такую видела. Я попробовала посвистеть – получившийся звук вряд ли походил на музыку. Тогда я положила дудочку на заднюю обложку книги, сфотографировала и запустила поиск картинок в Google. Через секунду на странице запроса загрузились десятки фотографий похожих устройств. Дудочка оказалась курительной трубкой. В ту секунду я почувствовала, как приподнялись волоски на затылке – это больно. Внутри трубки сохранился черный налет. Ты что, курила наркотики? И я не о траве говорю сейчас! Совсем, что ли, с ума сошла? Нет, не могу поверить.

Из-за двери донесся сдавленный смех моих арендодателей.

– Эй, парни, – я высунулась в щелку, – есть зарядка от старого айпода?

Он повернули головы и помахали мне синхронно, как статуэтки счастливых котиков из китайского кафе.

– Ага, – отозвался Ник, – сейчас найду.

Ник занес мне шнурок минут через пятнадцать. Я поставила айпод заряжаться и, едва дождавшись, пока он проснется, включила шаффл. Я знаю, музыка, которую ты слушала в те последние летние дни, поможет мне узнать тебя немного больше и, может быть, даже укажет на что-то. Вдруг ты приготовила мне послание? Нечто такое, что поймем только мы? Жаль, у нас не было секретного сестринского языка или шифра. Жаль, что мы не были друзьями и я знаю о тебе так мало. Вставив наушники в уши, я свернулась клубком под одеялом в чужой незнакомой комнате. Пока я рылась в содержимом твоего айпода, я представляла себе времена, когда здесь был викторианский бордель. Клиенты в сюртуках – владельцы обувных мануфактур – и напудренные проститутки-сифилитички располагаются на кушетке, на улице тускло мерцают газовые фонари, и слышно, как кебмены погоняют лошадей. Ты бывала здесь, наверху?

Сегодня столько всего произошло. Длинный-длинный день. Прости, если смерть Алистера стала для тебя сюрпризом, и прими мои соболезнования. Мысли все возвращаются и возвращаются к находке. Все равно я не верю, что трубка твоя. Я узнаю, кому она принадлежала, успокаиваю себя я.

Сквозь незанавешенное окно мне видно верхушки домов и несколько тонущих в электрическом мерцании звезд.

«Remember me, the way I used to be» – последние слова, которые я слышу, перед тем как тяжелые веки медленно смыкаются и я засыпаю. Пока!

Я проснулась, как всегда, беспричинно рано; не знаю, сколько было времени, но пустую белую комнату заливал характерный слепящий свет, который бывает лишь в самую рань. Мне нравится утро за это обманчивое ощущение чистоты и легкости, как будто именно сегодня возможно все, стоит только заставить себя встать с кровати. По утрам зло кажется нереальным. Вытянувшись под одеялом во весь рост, я осторожно прислушалась к звукам незнакомого нового места. Хозяева явно еще спали. Я умылась, оделась, собрала рюкзак и прокралась в коридор.

Крохотная кухня напоминала декорации к фильму о конце света: раковина, полная черной от пепла воды, переполненные контейнеры для разделенного мусора, баррикада из коробок из-под пиццы. Совсем как мой до отказа забитый хламом мозг. Мне нужно все обдумать. Разгребание завалов обычно очень помогает привести мысли в порядок. Я взяла съежившиеся в углу, как розовый осьминог, резиновые перчатки и попыталась найти что-нибудь энергичное на твоем айподе.

Да, кстати о твоей музыке. По моим ощущениям, твоя музыка делится на две категории: печальная/медленная и громкая/дерзкая. У тебя у много такого, чего я совсем не ожидала. Kasabian, например. Никогда не понимала их музыку, но теперь точно послушаю. А еще ты, наверное, единственный человек в мире, у которого нет ни одной песни Coldplay. Что еще раз доказывает, как же мало я тебя знаю. Кстати, теперь, когда я слушаю твой айпод, я буду писать тебе про песни, которые нашла на нем, чтобы ты могла лучше понять мои чувства в тот момент, когда я набираю очередное сообщение. Так будет честно, как будто мы сидим рядом – у каждого по вкладышу от наушников – и слушаем твой плеер.

Сейчас мне нужен был бит, чтобы дать разгон мыслям. Я включила плеер в надежде на то, что бог шаффла пошлет мне знак. И он послал мне Happy Mondays.

Итак, что я знаю точно. Не так уж много. Ты была на Гласто, но не покупала билет, значит, тебя кто-то туда провел, бесплатно или за деньги. Получается, после того как ты прошла по рыночной площади к остановке, где камера слежения засекла тебя в последний раз, ты отправилась на фестиваль. Зачем ты поехала туда и с кем?

Сегодня я встречаюсь с Меган. Все-таки у меня не укладывается в голове, что два человека называют себя твоей лучшей подругой и при этом их нет друг у друга в фейсбуке. Судя по размерам городка, здесь все должны быть друзьями в фейсбуке. Или бывшими друзьями. А еще эта трубка, она прямо-таки не дает мне покоя.

Внезапно кто-то дотронулся до моего плеча, я вскрикнула и выронила тарелку, которую мыла. Она разлетелась волной осколков по всему полу. Передо мной стоял Стюарт, заспанный и лохматый, и его глаза были полны такого невероятного удивления, как будто он совершенно забыл, кто я и что здесь делаю. Я выдернула наушник.

– Я не нарочно, прости. – Он смущенно улыбнулся, глядя на меня снизу вверх и сгребая с пола похожий на снежинки битый фаянс. – Просто я уже минут пять тебя звал.

– Да ничего! – Я сняла перчатки, вытерла влажные руки о футболку и выключила айпод.

– Не стоило, – обвел он рукой возрожденную из пепла кухню. – Я сам собирался тут убраться, но ты меня опередила. Теперь мне очень неловко. – Он присел на диван в совмещенной крошечной гостиной.

– Да ладно, ничего особенного. Это был воркаут для мозга, мне надо было обдумать кое-что.

– Давай я, по крайней мере, сделаю тебе чай в качестве благодарности.

– Ой, ты знаешь, я не особый фанат чая по утрам. – Я виновато пожала плечами. – Но я выпью воды и составлю тебе компанию.

Стюарт зашлепал босыми ногами на кухню и начал греметь чашками.

– Есть кофе! – крикнул он в мою сторону. – Правда, растворимый, и я не уверен насчет срока годности. Он тут, похоже, еще со времен старых жильцов!

– Неважно! – обрадовалась я. – У меня крепкий иммунитет.

Запахло жареным хлебом. Через пару минут Стюарт вернулся в комнату с двумя дымящимися чашками и тарелкой тостов с маргарином и джемом. Он поставил передо мной чашку, источавшую сильный запах идентичного натуральному ароматизатора «кофе».