Чтение онлайн

Большинство одноклассников даже не знают, где я живу. Родители раньше не особенно поощряли визиты моих друзей домой. Но это одинокое лето изменило не одну меня.

Соня хвастается новой сиреневой кофточкой, которую связала крючком за лето. На мой день рождения подруга подарила брошь ручной работы в форме цветка мака, тоже сама смастерила. Эмилии больше по душе спорт, она часто играет во дворе с соседскими мальчишками в футбол, баскетбол и настольный теннис, потому такая загорелая, а мы с Соней даже после летних каникул остались с бледнокожими.

– Лика, а у нас новый мальчик в классе, – говорит Соня.

– Ну как новенький… новенький старенький, – смеётся Эми. – Он в девятом учился в другой школе, а до этого – в нашей, но только с «б»-шниками.

– В твоем вкусе. – Игриво подмигивает мне Соня.

А какой у меня собственно вкус? Если посмотреть на парней, которые нравились, то можно понять, что между ними нет ничего общего. Ни-че-го. Никого из них я не выбрала по внешнему виду или как-то сознательно. Скорее, вначале я им понравилась, причем упорно не замечала этого долгое время.

Неужели же Соня лучше меня знает, кто в моем вкусе? Или он похож на Макса Богатырева, моего бывшего. Тогда я – пас.

– Как зовут? – Спрашиваю так, будто его имя что-то скажет мне.

– Тим, – одновременно произносят девчонки и от этого хихикают.

– Что за имя такое? Возомнил себя американ-бой? – шучу я.

– На самом деле он – Тимофей. Просто полное имя ему кажется старомодным. – Пожала плечами Эми.

Она, кстати, тоже никакая ни Эми, а Эмилия. Всем нам хочется быть немножко не собой.

– Ты его точно раньше видела, но, наверное, не помнишь, – говорит Соня и старается описать его внешность.

Мне же кажется, что никогда не забуду того, другого. Всё представляю, что вот он повстречается с другими, жестокими, горделивыми девушками, а потом скажет сам себе: «Какой же я был дурак». И однажды Макс придёт проведать друзей, будет стоять, как в прошлом году, на школьном крыльце, увидит новую меня, уверенную, стильную, со смелым вишневым цветом волос и… Что же будет дальше? Не знаю, но дождусь этого дня.

Третье сентября

Встаю рано. Всю ночь спала на бигуди. Жутко вредные волосы. По-другому кудряшек не добиться. Знаю, что к обеду от них не останется и следа. Почему не родилась с волнистыми волосами.

Но решила же стать новым человеком, так что придется терпеть. Делаю макияж. В шестнадцать лет уже нет смысла краситься тайком от мамы в школьном туалете. Бордовая помада идеально лежит на губах. Тушь не нужна, ею пользуюсь только по праздникам. Черносмородиновые глаза подведены тёмно-синим карандашом. Всегда мечтала о голубых глазах, как у мамы, но доминантные гены отца решили по-своему – я кареглазая, даже можно сказать черноокая. Из троих детей в нашей семье ни одному не досталась голубая радужка.

Надеваю длинный мамин сюртук без пуговиц с закатанными рукавами, майку с люрексом, атласные брюки и огромные кроссы на платформе. Всё черное. Хорошее сочетание с вишневыми локонами, спадающими на лицо. Уже перед выходом хватаю тонкие атласные перчатки.

Учусь в самой обычной школе. Одаренные ребята ушли ещё в средних классах в гимназии и спецлицеи. И хотя у меня одни пятерки, менять школу побоялась. Бледно-персиковое двухэтажное здание советской постройки шестидесятых годов – таких «близнецов» в городе несколько десятков. Даже впервые оказавшись в любой из них, можно с закрытыми глазами найти столовую, актовый и спортивный зал.

Когда переступаю порог, некоторые странно на меня поглядывают. На улице только-только подул осенний ветерок, тепло, а я в перчатках. Но мне кажется, что в них есть особый шарм, индивидуальность. Помните, как эффектно Вивиан из фильма «Красотка» появляется в красном платье и с белыми длинными атласными перчатками? Мои, увы, не белые – всё-таки пересаливать не стоит. А зимой достану свою чёрную шляпку. Что? Я нелепо сочетаю вещи?

Подхожу к кабинету. Конечно же, он закрыт. Ещё пятнадцать минут до начала урока. Всегда прихожу слишком рано.

В дальней части холла только я и какой-то парень на расстоянии двух метров от меня. Заметила его боковым зрением, но приглядываться не стану.

Быстрее бы кто-то из знакомых пришел. Чувствую, как начинает напрягать ситуация, ладони предательски становятся влажными.

Блин, лишь бы не покраснеть. Независящий от меня механизм. Неважно, вышла к доске, пишу контрольную или услышала за спиной свою неприятную кличку – бац, лицо включает сигнальный красный цвет. Чья-то мама подшутила надо мной, сказав: «Щечки, как яблочки». Красные, как яблоки, и круглые, как у хомяка. Ненавижу себя на ежегодных фотографиях со всем классом.

Я сказал, что с того дня началась моя страсть; я бы мог прибавить, что и страдания мои начались с того же самого дня.

И.Тургенев, «Первая любовь»

Тим

Стою и нагло разглядываю её. Она запомнилась мне совсем другой – в детском розовом свитере с Микки-Маусом, полосатых носках, лаковых туфлях с бантиками и неизменным ободком на голове. Эти неуклюже болтающиеся при ходьбе руки, плечи вечно тянулись к ушам то ли от застенчивости, то ли от привычки днями просиживать за уроками. Да у неё даже грудь ещё не выросла, когда уходил из этой школы, а это, между прочим, было в восьмом классе.

По-прежнему такая же умная зануда? Хотя… Что-то здесь не вяжется. Эти яркие волосы, огромные чёрные кроссы. Что ж, девочка похорошела. Но стоит с таким видом, будто её засунули в чужое тело.

Интересно, помнит ли меня? Вроде всего год здесь не появлялся. Не думал, что буду учиться вместе с ней. Десятый «А» класс. Всегда ненавидел "а"-шников. Выпендрёжники. Если б не мать, ноги моей здесь бы не было.

Что можно ожидать от третьего дня в школе? Учителя без конца куда-то выбегают. Информатику всю проржали. А теперь сижу в соседнем ряду позади неё. Она до прихода математички хихикает, болтает без умолку с подружкой, жестикулирует, то и дело выпучивает свои огромные глаза. Какая уморительная свиристелочка.