Чтение онлайн

– Может, пусть поднимется? – спросила она.

Молчун посмотрел на своего приятеля-удильщика, который все еще возился с радио, после чего ответил женщине:

– Думаю, да. Схожу за лестницей.

Береговая охрана прибыла через пятнадцать минут после того, как Джордж взошел на борт взятого напрокат рыболовного судна «Рил тайм». В ожидании властей Джордж сидел в шезлонге, хлебал воду и растирал запястья и лодыжки, пока не осознал, что от этого только хуже – он беспокоил содранную кожу и пачкал палубу свежей кровью. Мужчины сохраняли дистанцию, но молодая женщина, представившаяся как Мелани, спросила, что случилось. Он попытался рассказать, но его так затрясло, что пришлось поставить бутылку с водой. Внезапно далекий, холодный – собственный – голос сообщил, что у него развивается шок. Когда прибыл патрульный катер, его забрали на борт и выдали одеяло. Он разрыдался от этого мелкого доброго поступка.

В последующие дни Джордж бессчетное число раз рассказывал свою историю, общаясь с бесчисленными служителями закона. В различном к себе отношении и наводящих вопросах он улавливал, что власти обсуждали, арестовывать его или нет. Он выстрелил человеку в шею и был напрямую связан с гибелью еще четверых. Кроме того, он непосредственно участвовал в беспардонной краже, и по вопросам, которые ему задавали, становилось все более ясно, что алмазы, похищенные из сейфа Маклина, так и не нашли. Джордж убедился, что детектив Роберта Джеймс была на его стороне и верила каждому его слову. Безусловно, она одна исправно поставляла ему информацию – в частности, о том, что трупов со дна Атлантики так и не подняли; а также сообщила по собственному почину, что жена Маклина наконец умерла и ей, насколько она знает, так и не сказали об убийстве мужа.

Задним числом Джордж не жалел о постоянных допросах. Ему было легче справляться с пережитым, снова и снова пересказывая историю. Только в день, когда он, уже не нужный полиции, засел дома, до него начала доходить вся чудовищность случившегося. Отдельные образы не шли из головы – Берни, обмякший в кресле рулевого; пепельно-серое лицо Карин Бойд в доме Кэти Аллер; лицо Лианы, когда ее бросили в море. Не помогали ни чтение, ни телевизор. Выйдя из квартиры, Джордж обнаружил, что мир, всегда представлявшийся ему сравнительно безобидным, наполнился ожиданием катастрофы. Здания нависали, словно готовые рухнуть; автомобили опаснейшим образом выныривали из-за углов, а жестокие незнакомцы сверлили его взглядами, будто читая кошмарные мысли. Всякое воспоминание об океане опустошало, вселяя животный ужас.

Он обратился в отдел кадров, и ему выделили отпуск по семейным обстоятельствам и состоянию здоровья. Понадобилось только, чтобы его врач заполнил анкету и переслал факсом. Джордж каждый день собирался позвонить доктору, записаться на прием. И не звонил. Из офиса летели электронные письма, но он не отвечал.

Визиты Айрин помогали мало, но и не мешали. Они позволяли убить день, хотя прожить его было не самой серьезной проблемой. Труднейшими становились бесконечные ночные часы.

– Я правильно понял, что он ненавидел жену?

– О да, ты и в самом деле слушаешь, – откликнулась Айрин и села, чтобы допить кофе. – Так он говорит, – пожала она плечами.

– Значит, второму свиданию не бывать.

– Боже, нет! Мои опыты со сломленными мужчинами официально завершены. – Едва проговорив это, она залилась краской стыда. – Я не хотела…

– Понятно-понятно, кроме меня.

– Я не считаю тебя сломленным.

– Спасибо. Покалеченный, но не сдавшийся. Вот он я. Все, что не ломает, делает нас сильнее. Между прочим, того, кто это брякнул, хорошо бы отправить в море с призраком Берни Макдональда.

– Я выясню, кто автор, и позабочусь об этом. – Она сняла с плеча шерстинку Норы и подвинулась вперед.

– Уходишь? – спросил Джордж.

– Да, если не будешь умолять остаться.

Он проводил Айрин до двери, где та поцеловала его в губы, как делала всегда.

– Думаю, у тебя все наладится.

После ухода Айрин Джордж разобрал в спальне шкаф, набил бумажный пакет из-под продуктов рубашками, которые вряд станет носить в будущем. Может, пройдется потом с пакетом за два квартала до миссии доброй воли. Это будет сегодняшней вылазкой.

Он снова наполнил кофейную кружку, подавив искушение добавить бурбона, и вернулся в гостиную к работе над тем, что втайне называл «Дневником смерти». Это предложила детектив Джеймс в их последнюю встречу. Она проводила его из полицейского участка, как поступала неизменно. Они немного постояли в серых городских сумерках, и он поблагодарил ее за доброту.

– За что? – спросила она.

– За то, что поверили в мою историю. Не арестовали меня. Не смотрите на меня так, как глядят другие полицейские… женщины.

– Я не оказываю вам никаких услуг. Дело в том, что и правда верю вашему рассказу.

– Но продолжаете вызывать меня сюда.

– Я надеюсь, что вы вспомните что-то новое. Вопросов осталась масса.

– Алмазы так и не нашли?

– Нет.

Джордж закурил. Вернувшись на сушу, он вернулся и к этой привычке. Он затянулся во всю глубину легких и выдохнул в сторону от детектива Джеймс, но порыв вечернего ветра подхватил дым и швырнул ей в лицо. Джордж извинился.

– Ничего страшного. Табак приятный. Я из бывших курильщиков, которым нравится чужой дым. В барах мне его даже не хватает.

– Иногда мне кажется, детектив, вы – мой идеал женщины.

Она расхохоталась.

– Такое я слышу не каждый день!

– Просто не с теми людьми водитесь.

– Чья бы корова мычала!

Он сделал очередную долгую затяжку.

– Думаете, я еще понадоблюсь?

– Вероятно. Я до сих пор не уверена, что вы вспомнили все, что могли.

– Это потому, что я стараюсь забыть все, что могу.

– У меня есть предложение, – сказала детектив.

Потом почесала шею и оправила воротник блузки. Она не пользовалась лаком для ногтей. Джордж считал, что Роберта Джеймс вообще не прибегала к косметике, за исключением, быть может, помады.

– Какое же? – осведомился он.

– Мне кажется, вам нужно все записать.

– Я думал, это ваша работа.

– Полагаю, бумаге вы доверите больше. Отметьте все мельчайшие подробности. Постарайтесь дать описание. Уверена, мы что-то упускаем. Это не только может помочь нам разобраться в событиях, но и вам станет легче… переварить их.

– Вы думаете, меня поимели.

– Нет, но история с вами стряслась препоганая. Записывать не больно. Я бы не предложила, если бы не считала, что у вас получится.