Чтение онлайн

– Обязательно. И не бойся, я передам Скотти, что ты тут ни при чем, и он больше тебя не тронет.

– В следующий раз я буду готова.

– Он типа урод.

– Я заметила.

Ночью то и дело заряжал дождь; Джордж лежал без сна на своем покалеченном матрасе. Лицо продолжало болеть. Ветхий мотель скрипел и постанывал. По комнате пробегали тени машин с шоссе – длинные, короткие и снова длинные. Джордж забил окурками пепельницу, несколько раз включил и выключил телевизор. На рассвете, когда ветер стих, а восходящее солнце излило на землю ровный слабый свет, он уснул – со жжением в губах и сильным привкусом табака во рту.

С утра позвонил Чалфенту и сообщил, что девушка, которую они разыскивают, могла быть родом из соседнего города и он готов просмотреть другие альбомы. Джордж сказал, что речь, очевидно, идет о Чинкепине. Чалфент велел заглянуть в участок после ланча.

Дэн Томпсон снова одолжил Джорджу машину.

– По-мексикански говоришь?

– К сожалению, нет.

– Ничего страшного, хотя пригодилось бы. У меня к тебе дельце. Знаешь мексиканскую забегаловку «У Абелито»?

На Дэне был тот же, песочного цвета костюм, но с другими галстуком и платком. Нынче они слепили лазурью.

– Нет, но найду.

Дэн назвал ему улицу с перекрестком и вручил бумаги на подпись.

Джордж рассчитал так, чтобы совместить задание с ланчем, и поел в людном мексиканском ресторанчике. Кормили там хорошо, но у него почти не было аппетита. Он предчувствовал, что через несколько часов узнает, кто на самом деле та девушка, которую он знал как Одри. А увидит когда? Расплатившись, поехал в полицейский участок.

Чалфента не было, но секретарша оставила на столе стопку выпускных альбомов, в том числе Чинкепинской средней школы. Оставшись наедине с ними, Джордж начал с самого свежего. Не стал смотреть отдельные фотографии, сразу заглянул в конец, где были коллективные снимки кружков и спортивных команд. Нашел «Дебаты и речи»: на черно-белом фото в полстраницы человек семь школьников стояли в два ряда. Джордж нервно изучил лица.

Там она и отыскалась. Прическа другая – волосы были длиннее, воздушнее и вроде даже светлее, но остальное не изменилось: лицо, поза и полуулыбка.

Он прочел напечатанные внизу имена. Она была во втором ряду, третья слева: Л. Дектер; черное платье с вырезом и нитка жемчуга. Он долго смотрел на снимок. Но ее глаза не сказали ему ничего нового.

Джордж закрыл альбом, но оставил на коленях. С тех пор как секретарша проводила его в кабинет, в коридоре стояла мертвая тишина. Он изменил первоначальный план, положил альбом на место и как бы с ленцой покинул владения Чалфента. Секретарша, стоя к нему спиной, рылась в картотеке, а потому он спокойно миновал пост, вышел через стеклянные двери и окунулся в теплый ветреный день.

В Чинкепине числилось шесть Дектеров. Он начал с первого. Набрал номер, решив просто спросить Лиану, кто бы ни ответил. По двум номерам не отозвался даже автоответчик; по третьему прозвучало малообещающее сообщение. Еще по двум ему сказали, что он ошибся. Последняя попытка…

– Кто спрашивает? – ответил мужчина.

– Я ее друг, сэр.

– Может, назоветесь или мне загадки отгадывать? – Голос был старчески дрожащий, исполненный глубокого равнодушия.

– Джордж Фосс.

– Хорошо, Джордж. Я передам, что ты интересовался. Не обещаю, что она перезвонит, но это уже твоя проблема.

– Спасибо, сэр. – Джордж мало кого называл сэром, но поймал себя на том, что обзавелся этой привычкой с момента приезда во Флориду. – Номер мой не запишете?

– А что, у нее еще нет?

– Нет, сэр.

– Тогда, мальчишечка, пошел ты… За дочкину сводню меня держишь!

Он отключился.

Джордж взглянул на телефонный справочник, раскрытый на коленях. Указательный палец побелел, притискивая номер, по которому он только что звонил. Имелся и адрес.

К. Дектер жил на Восьмой улице. Джордж нашел ее, проездив полчаса. Очередное захолустье: квадратные дома с мощеными двориками, перед большинством из которых стояло по две-три раздолбанные машины. Вместо тротуара вдоль дороги тянулась сточная канава с зеленоватой водой. За домами виднелся забор, а за ним – заброшенный искусственный пруд. Даже придорожные пальмы казались старыми и изможденными. Землю усыпали пожелтевшие листья.

Он сбавил скорость, высматривая четыреста первый дом. Пришлось описать круг. Здание обнаружилось по номеру на соседнем – триста девяносто седьмом. Четыреста первый был отделан выцветшим винилом. Под навесом для машин стоял повидавший виды пикап. На земляном пятачке рос дуб, развесив грязно-серые бороды испанского лишайника. Предположив, что дома только отец, Джордж решил понаблюдать. Съехал на обочину под дуб, надеясь, что в тени будет и прохладнее, и не так заметно.

Через полчаса стало ясно, что расчет был неверный. Салон «бьюика» раскалился, как мансарда в июле, а те немногочисленные автомобили, что проезжали мимо, неизменно притормаживали, и водители тянули шеи взглянуть на чужака-извращенца в задраенной тачке. Джордж осознал: это лишь вопрос времени, когда кто-нибудь остановится или выйдет из соседнего дома и спросит, какого дьявола он тут забыл.

Тревоги эти соревновались с пустившимися вскачь мыслями. Близость дома Лианы Дектер, она же Одри Бек, побуждала к полной переоценке ее личности, ее воспитания. Не затем ли она поменялась с Одри местами, чтобы избегнуть некой незавидной участи на этой самой улице? И в чем заключался ее долгосрочный план? Навеки остаться Одри Бек? Возможно, в Мазер-колледже, за многие мили и штаты, это и выгорело бы, но в конечном счете правда открылась бы. Так оно, по сути, и вышло. Из-за смерти Одри. Джордж переваривал все, что узнал за последние двадцать четыре часа, срываясь на осмысление логики нынешних действий и слежки из автомобиля. Он надеялся увидеть Лиану – выходящей из дому или возвращающейся домой. Хотел поговорить с ней первым, услышать ее версию событий и предупредить: полиция знает, что Одри Бек не добралась до колледжа.