Чтение онлайн

Его не спеша увозили по коридору, ведущему в кабинет директора, верные слуги, бережно толкая перед собой инвалидную коляску, к которой он был прикован.

Я выбрала удачную позицию — привычка, выработанная годами: я могла наблюдать за всем происходящим в зале, оставаясь незамеченной. Компания, в которой был и Сергей, продолжала манипулировать везением, уютно устроившись за круглым столом. Но, несмотря на всю эту умиротворяющую обстановку, Сергей очень волновался, это было заметно по тому, как нервно потирал он руки перед каждой раздачей.

Примерно через три часа, хотя с уверенностью сказать нельзя — я совсем потеряла счет времени, — вдоволь нарезвившейся парочке пришла в голову идея прокатиться по набережной и полюбоваться загадочной темной водой. Прогуляться по специально для них проложенной лунной серебристой тропинке, прихватив с собой всю шумную компанию. В ресторане остались только подвыпившие гости и молодежь, решившая немного отдохнуть от бешеных ритмов современности. Все само собой как бы замерло и затихло, но лишь на время.

Из-за стола наконец поднялся детина с выдававшимся вперед носом, больше похожим на клюв, и, после того, как что-то сказал Сергею, попытался схватить его за плечо, но Баранов резко вскочил, отдернув руку, и стал отступать назад.

Ситуация оживилась, остальные оказались на ногах, и я поняла, что пора вмешаться, а там будь, что будет. В два счета преодолев приличное расстояние от бара до игрального стола, выпрыгнула вверх и вперед, выставив правую ногу. Широкая спина этого гиганта — отличная мишень. Получив ошеломляющий удар, который прервал его реплику на полуслове, он перелетел через стол, и, увлекая его за собой, перевернул со всем содержимым. Сергей, недолго думая, схватил подвернувшийся под руку стул и со всего маха ударил им одного из нападавших, которого просто смело в сторону вместе с разлетевшимся вдребезги стулом. В руках у Баранова осталась только спинка.

Действие длилось считанные секунды. Парнишка неожиданно выхватил пистолет, но я успела перехватить его руку. Раздалось сначала несколько выстрелов, а затем хруст сломанной лучевой кости, я перегнула ее своим плечом и перекинула дико орущего от боли стрелка через спину. Он сам очутился на полу, а у меня теперь было его оружие.

Мужик с абсолютно лысой башкой угрожал Сергею ножом. Сталь лезвия хищно поблескивала, когда на нее попадали разноцветные нити цветомузыки, как и глаза Баранова в этот момент. Я нанесла лысому удар ногой в печень.

— Сука! — только и успел он выругаться, задохнувшись и опускаясь вниз. Ребро ладони легло на его бычью шею и свалило окончательно.

Сергей и я смотрели друг на друга, тяжело дыша. Казалось, он совершенно не удивлен был моим внезапным появлением. Немного придя в себя от молниеносной схватки, так ничего и не сказав, кивком головы попросил следовать за ним. Мы шли в ту сторону, куда увезли старика, в его офис.

Гости из зала наблюдали за нашим передвижением в полной тишине. Когда началась драка, там случился форменный переполох.

Идя по коридору, Сергей быстро бросил несколько фраз, адресованных мне:

— Я очень рад снова видеть тебя. Прости за то дурацкое представление. Мне нужно было немного подумать.

Я усмехнулась, не веря его словам, и иронически произнесла:

— Опасные у тебя мысли, Баранов. Они причиняют вред не только тебе самому, но и окружающим, — решила его окончательно добить. — И, вообще, много думать вредно.

Он ничего не ответил, лишь продолжал идти, сурово сдвинув брови.

— Мне снова приходится умолять тебя объяснить, куда же мы направляемся в данный момент? — Я схватила его за плечо, резко остановила и развернула к себе лицом. — Будем грабить и убивать старика?

— Это не смешно. — И действительно, Сергей был как никогда серьезен. — Я думаю, он причастен ко всем этим покушениям на меня…

Мой друг — не подумайте, только друг! — отвернулся и продолжал идти, бормоча что-то на ходу. Когда это его речь стала такой невнятной? — задавала я себе вопрос.

— …Но я не верю, что это всего лишь личная месть. Если так, значит, он решительно сошел с ума, бесповоротно.

Мы распахнули дверь и ворвались в кабинет. Нас уже ждали. Двое телохранителей выдвинулись вперед, подобно двум створкам крепостных ворот, закрывая собой инвалида. Но Баранов, недолго думая, ударил ногой одного из них в пах. Тот, согнувшись от обжигающей боли, упал на колени. Другой схватил Сергея за горло, но получил от меня рукояткой пистолета в лицо. Из-под ладоней, которыми он прикрывался, засочилась кровь из сломанного носа. Потом он попытался выхватить свой пистолет. Когда же оторвал руки от своего лица, я увидела, что серьезно покалечила ему фасад. Прострелив бедро, отшвырнула от него, уже валявшегося на полу, извергающего проклятья и хватающегося теперь за ногу, ствол.

Сергей подошел к старику и, наклонившись, выдавил из себя с презрением к немощному старцу:

— Что, уже и не мечтал меня увидеть? А вот он я — живой и здоровый.

Тот плюнул Сергею в лицо. Тогда Баранов с силой оттолкнул коляску от себя. Она, откатившись, встретила на своем пути препятствие в виде рабочего стола. Встретила — это мягко говоря. Она впечаталась в него. Голова этого древнего бедняги откинулась назад, как у тряпичной куклы, и едва совсем не оторвалась. Он не проронил ни звука. Затем улетел вместе со злополучной коляской в стену. Сергей рвал и метал в приступе бешенства.

— Отвечай, это ты все начал? Разрешил устроить эту бойню? — На последнем слове схватил внушительных размеров подарочную чернильницу и замахнулся для того, чтобы обрушить ее на голову старика. Я вовремя поймала его руку, а то случилось бы непоправимое:

— Если считаешь, что все крутится вокруг личных разборок, будешь в любом случае не прав. Это просто глупо. Мы имеем дело с людьми посерьезнее. Успокойся, и я попытаюсь набросать тебе схематично все свои догадки.

Сергей освободил свое запястье и, издав вопль отчаянья, швырнул, недолго думая, чернильницу в окно. Посыпалось разбитое стекло. Опираясь на стену, он тяжело опустился на паркет и закрыл лицо ладонями, уперев локти в колени. Они находились друг против друга, постаревший горец в инвалидном кресле и у его высохших ног — Сергей.

— Их жизни на моей совести, — начал Баранов, — но я давно уже раскаялся в грехах. Ты, конечно, не бог, но тоже должен простить меня. Я не смогу вернуть их тебе, хотя желаю этого всем сердцем и изо всех сил. К сожалению, я не Христос и никогда им не стал бы, поэтому не умею воскрешать мертвых.

Старик хотел было что-то ответить и уже открыл рот, но промолчал. Изможденное лицо его выражало скорбь, по израненным язвами, шрамами и морщинами щекам потекли слезы. Он по-отечески положил руку на голову Сергея.