Чтение онлайн

– А ты уверена?

– Ну, там была такая жирная вторая полоса, что… Хочешь, я тебе покажу? – подскочила я.

– НЕТ! – вскрикнул он и отшатнулся.

– Хорошо-хорошо, – остановилась я и стала ждать, что он скажет.

– И чего ты хочешь? – спокойно-отстраненным голосом спросил он у меня.

– Я? Как чего? Родить нормального здорового ребенка. У нас будет настоящая семья.

– Да что ты? – противно засмеялся он. – Да посмотри ты на себя! Какая из тебя мать? Какая жена? Ты же думаешь только о себе. И ни о ком позаботиться не в состоянии.

– Это почему? – вскипела я. – Только потому, что я не глажу тебе трусы? А ты сам что для меня делаешь?

– Я отдал тебе все, – привычно бросил он.

– Да что все? Это вот я сейчас готовлюсь отдать нашей семье все. Свое тело, свое здоровье, свое время и молодость. И принимаю ответственность за это. А что ты делаешь для нашей семьи?

– Все это бред и ерунда. Я делал все что мог, когда верил, что ты меня любишь. А теперь уже нет никаких шансов для нас с тобой. Ты это почувствовала и залетела, чтобы удержать меня.

– Я? – от возмущения у меня даже остановилось дыхание.

– Да, ты. Ты поняла, что я к тебе охладел. И как все женщины, как и все вероломные стервы, ты считаешь, что можешь привязать меня к себе пузом. Один раз я повелся на это и даже женился.

– Это ты о жене?

– Сейчас я говорю о тебе, – жестко и холодно бросал он в меня слова, – и ты ничего нового не придумала, как привязать меня к себе ребенком. Так знай, если у меня и есть к тебе какие-то чувства, то их недостаточно для того, чтобы создать настоящую семью. И я готов еще пожить вместе и подумать, нужны ли мы друг другу, хотя ты и растоптала во мне самые лучшие чувства. Все равно, я еще слишком привязан к тебе. Но на ребенка я не готов. Точно. Если ты не пойдешь делать аборт, я завтра же соберу свои вещи и уйду.

– Ты серьезно? – ахнула я.

– Абсолютно. Делай аборт. Я к ребенку не готов, а ты неспособна и о кошке позаботиться, не то что дать жизнь человеку.

– Какой ужас, – совершенно искренне пролепетала я и села прямо на пол. Такого поворота я ожидала меньше всего. Паша нервно закурил, накинул куртку и ушел куда-то. Я рыдала до самой ночи, потом уснула, так и не придя в себя. В моей голове не было ни одной мысли, ни одной эмоции. Я ничего не понимала, ничего не знала. Как могло получиться, что я, умная и хорошо воспитанная девушка, с высшим юридическим образованием, без вредных привычек, без темных историй в прошлом вляпалась в такую историю? Ведь я же все слышала с самого начала. Он, по сути, то же самое говорил про жену! «Она меня не ценит, не уважает. Я ей понравился и она решила привязать меня к себе ребенком. А я, такой благородный, отдал ей все и жил с ней ради ребенка. Дочери, которая ни в грош меня не ставит». Боже мой! Он ушел ко мне и через полгода сыграл со мной в ту же игру. И теперь уже я стала плохая. Я плохо забочусь о нем, я не подаю ему ужин. И я хочу испортить ему жизнь, привязав к себе ребенком. Ну надо же! А меня ведь предупреждали! Все. И мама, и Марго, и даже его бывшая жена! А и правда, с чего я решила, что она плохая женщина? Ведь в отношениях всегда участвуют двое. Значит и она с Пашей вляпалась не меньше, чем он с ней. Но что же теперь будет дальше? Аборт? А как же здоровье? Будущее? Что же делать, что же делать?

Тот март настолько поглотил меня собой, что я казалась самой себе рыбкой, плавающей в мутной, давно не чищеной зеленой воде. И плохо, и воняет, и очень одиноко, а все остальные смотрят на меня сквозь толстое стекло. Проводят по нему пальцами, постукивают, строят рожи. И нечего, ничего не делают, никак не помогают. И даже не слышно ни одного звука. Только тишина и бульканье моих мыслей внутри моей головы. Жизнь текла вокруг меня, не задевая и не проникая в мое тело. Вот вроде бы события в наружном мире начали сменяться. Марго вдруг решила, что на самом деле она лесбиянка.

– Я не желаю слышать ничего больше про борьбу полов. Эти выродки сломали жизнь Ларке, а я не позволю сотворить то же самое со мной. Лучше я буду одна.

– Да, но ты ведь не собираешься быть одна. Ты же говоришь, что теперь будешь спать в кровати с какой-нибудь мужеподобной девушкой, которая будет требовать от тебя Бог весть каких ласк. Ты уверена, что на все это готова? – спрашивала Дашка Зайницкая. Я смотрела на них и не понимала, как можно говорить о такой ерунде. Алина снова вляпалась в очередной роман. Она познакомилась с ним в магазине. Он играл на игровых автоматах и выиграл. Теперь он живет у Алины дома и все деньги просаживает на одноруких бандитах около улицы Подбельского. Алина страдает, хочет его выгнать, а я не могу, никак не могу не то что посочувствовать. Даже просто понять, что она такое говорит. Я слушаю только себя. Я хочу найти внутри себя ответы на два извечных вопроса. Больше всего меня интересует ответ на вопрос: кто виноват? Мне просто еще больно и сложно решать вопрос «что делать». Паша все еще приходит после работы в наш съемный дом и я пытаюсь с ним говорить.

– Почему ты уверен, что у нас ничего не получится? Как так получилось, что ты всю жизнь искал меня, нашел, а теперь бросаешь при самых пустячных проблемах?

– Ничего себе – пустяк. И потом, я не собираюсь тебя бросать. Мне нравится спать, обнимая тебя. У меня в кошельке до сих пор твоя фотография.

– Что ж тогда? – удивлялась я. Надежда на хеппи-энд не оставляла меня.

– Я просто жду.

– Чего?

– Твоего решения. Я сказал тебе, что не собираюсь снова попадаться в ловушку. Я останусь с тобой, только если ты примешь правильное решение, – он смотрел мне в глаза ничем не замутненным честным взглядом. Он и вправду верил, что поставил меня перед закономерным и справедливым выбором.

– Какое же тут может быть правильное решение, – всплескивала руками я.

– Я должен иметь право решать, хочу я ребенка или нет. Такой шаг мы можем себе позволить только когда будем готовы.

– Как готовы?

– У нас будут деньги, нормальная работа, человеческие отношения.

– Я починю твой сарай в деревне, – взрывалась я.

– Вот видишь! И чего ты от меня хочешь?

– Я хочу, чтобы ты вел себя как настоящий любящий мужчина. И не заставлял меня делать аборт. Я беременна сейчас! Прямо сейчас, а не в следующей пятилетке, когда мы с тобой сможем наконец договориться о том кто куда и как тратит жалкие бумажки.

– Не ори! Я так и знал, что ты будешь меня шантажировать! Я не собираюсь волочь ярмо всю жизнь только потому, что ты не оставляешь мне выбора. Ты решила уже все, я так понимаю?

– Нет, – опускала голову я. Слезы смешивались с какой-то непонятной тошнотой и головокружением. Это ребенок перестраивал мой организм, я знала, я чувствовала. По утрам у меня кололо в груди, она набухла и даже, по-моему, увеличивалась в размерах.

– Нет? А когда ты решишь? Какой у тебя срок? – он смотрел в окно, а не на меня. Эти разговоры мы вели уже месяц. Они шли по кругу и никогда ни к чему не приводили. Но не сегодня. Сегодня я все решила. Сегодня уже ему, а не мне делать свой выбор.

– У меня срок десять недель, мне сказал врач. С беременностью все в порядке и он советует ее оставить.

– Значит, шантаж продолжается. Тогда прости заранее, я тебя предупреждал.

– Значит ты уверен, что тебе не нужен ребенок от меня, – спокойным голосом уточнила я. Полнейшая безнадега и уныние овладели мной.

– Я уверен, что сейчас он мне не нужен. Вот когда мы с тобой приживемся, встанем на ноги…

– Я спросила про этого конкретного ребенка, что лежит сейчас у меня в животе. Он тебе не нужен?