Девушка-рябина
Шрифт:
А злость ее росла вот откуда – в последний месяц Кирилл много жаловался на убытки, на то, что бизнес его не приносит никакого дохода. И параллельно рассказывал про Бориса, его «косяки». Разумеется, убытки мужа и косяки Бориса Вера связала в своей голове в единое целое.
Причиной всех неудач и убытков Кирилла являлся Борис. Зачем только муж взял его к себе…
Ни радости, ни удовольствия Вера в этот раз от новогоднего праздника не получила. Одна черная желчь. И как от этой желчи избавиться, на кого выплеснуть? Не на мужа же…
– Ты не в настроении, что ли? – спросил Кирилл Веру, когда они вышли во двор – запускать фейерверки. Купленные, конечно же, на его деньги. Ведь как не порадовать племянников?!
– Ненавижу этого Бориса, – призналась Вера. – Если ты с ним не поговоришь, то я это точно сделаю. Не сегодня, конечно, но обязательно поговорю…
– Не надо. Это мое дело. Это наше семейное дело. Мы сами разберемся, – опять мягко, но непреклонно возразил Кирилл.
– А я – не ваша семья, что ли?
– Вера, прошу тебя… – устало вздохнул муж.
Жалея его, Вера замолчала.
…После новогодних праздников ничего не изменилось. Борис продолжил работать у Кирилла. Выпивал по-прежнему.
А Вера, чтобы хоть немного отвлечься, продолжила активную переписку с Лео.
В конце февраля Вере исполнилось тридцать. После всех поздравлений и пожеланий – как-то само так получилось, что Вера с Лео перешли на «ты».
«Я бы хотел когда-нибудь встретиться с тобой в реале, – однажды написал ей Лео. – Ты не против?»
«Зачем? Нет, я не вижу в этом смысла», – резко ответила она, хотя у самой отчаянно заколотилось сердце.
«Мы уже столько знакомы, а я никогда не видел тебя, ты – меня. Может быть, ты согласишься приехать в Москву? Я оплачу и дорогу, и проживание. Сам я никак не могу сейчас вырваться из города».
Самое время Вере признаться ему в том, что она замужем и подобные встречи невозможны. Но если она признается, то Лео, скорее всего, потеряет к ней интерес.
Кстати, а он сам, этот Лео, кто он? Одинокий холостяк? Наверное, нет. Но спрашивать не стоит – иначе и она, Вера, тоже потеряет к нему интерес. Ведь она не собирается рушить ни свою, ни чужую семью. А просто стать любовниками – это гадко… Это предательство тех, кто рядом.
«Нет, я не смогу к тебе приехать», – написала в ответ Вера.
«Тогда я приеду к тебе. Правда, это возможно не раньше мая… Как?»
«Нет».
«Почему?»
«Я не хочу в тебе разочароваться».
«Даже так… Зачем же ты тогда продолжаешь переписываться? Ты решила, что у наших отношений не может быть будущего?»
Наши отношения. Наши отношения! Он сказал – наши отношения… В первый раз за время общения с Лео Вера ощутила муки совести. В самом деле, их переписку уже никак нельзя назвать дружеской… Так зачем же продолжать ее? Не проще ли разорвать эти отношения, пока она в самом деле не влюбилась окончательно в своего виртуального собеседника.
Но что тогда будет? Ничего. Скука. Пустота…
«Я не знаю», – ответила Вера.
«Я тоже не знаю, зачем я пишу тебе. Но без тебя мне будет скучно. Жизнь покажется совсем пустой».
Он ответил ее словами, он ответил точно так, как думала и она, Вера!
«Я передумала. Я ХОЧУ в тебе разочароваться, – быстро написала Вера и добавила к написанному улыбающийся смайлик. – Да, давай когда-нибудь встретимся в реале. Просто посмотрим друг на друга. Поболтаем. Правда, мне кажется, в реале все и разрушится. Хотя бы ради этого стоит встретиться».
«Как тебя зовут? Ты же не Рябиновая, в самом деле?»
«О, нет, не скажу, – она опять изобразила смайлик. – Сюрприз будет! А тебя, наверное, зовут Лев, да?»
«Ага, так я и признался, – смайлик. – Лео – это вовсе не обязательно, что Лев. Просто зверь такой. С маленькой буквы – лев».
Они уже шутили. Вера писала своему виртуальному другу и улыбалась. Эти беседы будоражили, приносили радость, заставляли забыть о том, что ее раздражало.
Она всерьез не верила в то, что когда-нибудь они с Лео встретятся «живьем». Как бы он нашел ее, если не знает ни имени ее, ни адреса?..
Но отчего не помечтать об этой встрече, не рисовать в воображении этого самого Лео, как он выглядит?..
Чем дальше, тем сильнее Лев впадал в зависимость от переписки с Рябиновой. Ведь только тогда, общаясь с ней, он чувствовал себя живым и настоящим. Говорил, что думал, шутил безудержно, потом, тоже себя ничем не сдерживая, стремительно впадал в лирическое настроение и «бомбил» свою собеседницу уже нежными признаниями и строчками из чужих стихов…
Его жизнь словно разделилась надвое, он сам раздвоился как будто. Один Лев существовал в реальности, ходил на работу, занимался проектированием, часто его приглашали вести лекции в технических вузах, в апреле он ездил в командировку, в Германию. Этот Лев – респектабельный и почтенный – являлся официальным женихом чудесной и положительной молодой женщины по имени Наташа. Дата их свадьбы еще не назначена официально, но вроде как – вот-вот. Замечательные будущие тесть и теща, готовые с него пылинки сдувать…
Другой Лев – прятался в виртуальных Сетях. Пылкий безумец. Некто – без прошлого и настоящего, без имени и лица и оттого – абсолютно свободный.
Эти два Льва, два разных человека, существовали до поры до времени – не пересекаясь. До тех самых пор, пока однажды Наташа, с коротким вздохом, с чуть смущенной улыбкой, с ироничным сожалением в голосе, вдруг не заявила: «Ну что ж… наверное, пора. Помнишь, Левушка, один наш разговор?»
Она определенно намекала на свадьбу. На то, что они, собственно, собирались сделать этим летом. Лев сразу догадался, о чем пойдет речь.
«Стоп. Тихо-тихо… – быстро прервал он ее. – Не лети впереди паровоза. Я все помню, я все устрою сам. Чтобы красиво все было, понимаешь… Только подожди немного, ладно?» – Он многозначительно посмотрел в глаза Наташе.
Наташа чуть покраснела. Наверное, она подумала о том, что Лев в ближайшее время собирается сделать ей официальное предложение (пусть и не первое, но, так сказать – заключительное), и сделать его как-нибудь особо… красиво то есть. С рестораном, кольцом, цветами и прочими спецэффектами. Смутилась, судя по всему, она именно из-за того, что взяла на себя мужскую роль, поторопилась – и самой потом неловко стало. Во всяком случае, она мгновенно перевела разговор на другую тему, словно и не было ничего.