Чтение онлайн

Насмотревшись на кипучую, часто бестолковую деятельность руководителей, сотрудники попадали под очарование изматывающей работы, перенимали лихорадочный стиль. Горели профессионально, строго в соответствии с поставленными задачами, жизнью ровно в один рабочий день. Не оставалось времени, чтобы задать вопрос: «Ради чего такой надрыв? Мир катится в тартарары, чего ловить, как менять?»

– Мы – спасаем, – часто говорил Кораблев сомневающимся. – Сейчас это наша судьба. Если хотите, это станет и вашей судьбой. Точка. Нет времени на сомнения. Наплевать на ошибки. В мире осталась только одна услуга, востребованная на семь миллиардов процентов, – Спасение.

«НН» работало как часы – девяносто шесть рейсов, девятнадцать тысяч двести спасенных в сутки.

– Вы когда-нибудь строили новый мир? – Еще один вопрос, который задавал Кораблев людям из своей команды. – Попробуйте – и вы уже не сможете остановиться.

Время концентрировало в каждой минуте десятки событий, щелчки фотокамер, жужжание человеческих голосов, жаждавших проникнуть в их замкнувшуюся на себя команду.

Каждый раз не верилось – неужели это они, бухарики, преступники, прохиндеи, вытаскивают человечество из пропасти?

Да, они! Об этом говорили по ящику, об этом сообщали газеты.

Каждое утро начиналось утренней сводкой о пропавших. Как дети, радовались первым статистическим данным – обретали второе-третье-четвертое дыхание, вновь и вновь не находя в списках имен тех, кто уже побывал на одном из дирижаблей «НН».

– Мы больше чем звезды! Мы – боги! – не вовремя радовался вечно пьяный Шаман.

Они торопились вершить судьбы, словно истощающийся ритм жизни вот-вот прервется или отпадет необходимость в Спасении. Либо исчезнут все, кто должен исчезнуть.

Такое комиссарское отношение привело к тому, что среди поверивших в «Наше Небо» появилась масса фанатов и недовольных. У стен «Федерации» круглые сутки продолжались пикеты, протесты, сборы подписей…

На фоне эйфории-усталости у всех, кто работал в «НН», зверски повысилась чувствительность к каждому факту благодарности, к каждому факту ненависти. Словно не других спасали, а себя.

Они не могли нравиться всем, но очень хотели, шестым чувством понимая – их работа далеко не все, что они могут сделать для аморфной и бестолковой массы под кодовым названием «Че-во» – человечество.

Руководители «Нашего Неба» старались не замечать многочисленных червоточинок. Плевать, что они часто действуют под диктовку из Кремля. Плевать, что спасенных могло стать в десятки раз больше…

Они уже догадывались – их в любом случае обвинят в преступной нерасторопности. Наступит неминуемое возмездие, и вряд ли удастся вымолить прощение.

Кораблев ежедневно предлагал увеличить парк дирижаблей, открывать филиалы в других городах и странах. Из Кремля возражали – еще не время. Необходимо отработать «на ура» эксперимент, сформулировать принципы применяемой «терапии», а уж потом… На переговорах чиновники многозначительно молчали, всем своим видом демонстрируя – каждое их слово обдумано и согласовано во всех пока еще существующих инстанциях Великого Российского государства.

Кораблев заводился с пол-оборота. Не стесняясь в выражениях, распекал приставленных кураторов. Там было и «Кем вы себя возомнили?!», и «У нас здесь не детский сад!», и «Какая, к дьяволу, терапия, если мы вместо десятков могли спасать сотни тысяч?!»

Чиновники пожимали плечами:

– Вы же понимаете… – намекая на то, что они всего лишь пешки в руках высших сил. Далее шла околесица: – Это комплексная терапия. Психология на службе Спасения. Противостояние России Его Величеству Апокалипсису:)… – бормотали люди в серых пиджаках, раскланивались и срывались по неотложным государственным делам.

На этом планерка обычно заканчивалась. Все бежали – звонить, согласовывать, командовать, платить.

Только двое в составе команды не пульсировали в этой беспощадной гонке – Фея и Витек. После ошеломительного успеха «НН» Фея, выковавшая этот успех, перестала появляться в офисе. Дни и ночи она проводила в детских приемниках. Витьку не нравилась прикипевшая роль робкого чудотворца и одновременно сына полка. За глаза он стал объектом всевозможных хохм. Столкнувшись с очередной оргпроблемой, сотрудники первым делом шутили: «Ну, это к Витьку. Он мигом все устроит… трах-тибидох-тибидох!..»

Смеялись, чтобы не чувствовать кинжальной остроты своих слов.

Всерьез прикладная ценность неоспоримых талантов Витька не обсуждалась. Негласно считалось – пацан может превратить деятельность «НН» в фарс, по мановению руки сделает ее бессмысленной и бесполезной.

Кратер знал, что распространением слухов о талантах Витька занимался Шаман. Костя разводил дрожащие руки и молчал, моргая пьяными глазками, когда Кратер подступал к нему с вопросами. Шаман предпочитал быть пьяным, чтобы не отвечать. Он так же, как и другие, понимал – «НН» не сможет спасти всех. Людям нужны новые жертвы.

Ozzy Osbourne: «I Just Want You»

Фея и Капа азартно резались в уголки, когда за окном загудели автобусы.

Кораблев сам сбегал в дежурку, предъявил приказ Правительства Москвы о переводе детей в санаторий в Жуковском. Минут пятнадцать менты обзванивали всех и вся, кто мог подтвердить принятое решение. Лишь потом пустили прибывших воспитателей в спортзал.

Саня коротко кивнул Фее и сразу принялся навьючивать на себя вещи первых попавшихся под руку детей. Через полтора часа автобусы, до отказа заполненные визгами, гомоном, радостной суетой, выплыли за территорию спортивного комплекса.

Кораблев смотрел в лицо Фее как на поверхность неизвестной планеты, перелет к которой занял пять-шесть человеческих жизней. Молчание – это и есть настоящий голос бессилия. Между ними не прозвучала и сотая часть тех слов, которые они могли сказать друг другу. Исцеляющая сила речи оказалась безвозвратно утеряна где-то между смертью и бессмертием.

– Олухи беспечные думали, что после смерти все только начинается, – попыталась пошутить Фея.

– Может быть, стиснем зубы? Попытаемся быть вместе? Назло.