Девушка и дракон
Шрифт:
— Мало что. — Вилшам улыбнулся, с вальяжностью владельца самой последней и горячей сплетни, — но скоро мы узнаем немного больше. Он уже направляется сюда. Да-да! Маги в Тварге приняли однозначное решение. Как только наследник посетит драконью пещеру, состоится коронация. Городской совет уже распорядился подготовить апартаменты для гостей. Грядут грандиозные праздники, господа! Будущий король устроит четыре приема для местной знати. Один до посещения пещеры, и три — после фактического признания его наследником короны Низин. Ну, и каждый вечер балы за счет города. Как вам моя новость?
— Новость хорошая, — расцвел Оверт. — Не всегда перепадает шанс быть представленным королю…
— Действительно, — сощурился полковник. — А кто-нибудь его видел? Что он из себя представляет? Говорят, он не молод?
— Я видел портрет. — Советник говорил не торопясь, чтобы каждый расслышал и понял услышанное. — Ему около сорока, лицо худое, если художник не наврал, нос у него… и подбородок.
Советник показал пальцами, какие у будущего короля нос и подбородок. Сэни подумала, что он, наверное, преувеличивает. Если только наследник не гном.
— Волос темный, виски седые. Что еще? Ну, перстень хорошо нарисован… дорогой, сразу видно, с изумрудами.
— Не очень впечатляющее описание, — заметила мама, — и когда ждать гостей?
— Они уже выехали. С их скоростью прибудут деньков через семь. Но! Мы будем готовы раньше. Кстати, почему бы Сэни не съездить в город? — добродушно предложил Вилшам, — Совсем необязательно идти на королевский прием, если она не желает этого. Но на Парадной площади намечается торжественный въезд. Будет ярмарка, развлечения. Нельзя же всю жизнь просидеть дома, у мамы за спиной. Надо иногда и веселиться…
Сэни ждала, что мама начнет возражать, но та как будто загорелась:
— И вправду, Сэника! Почему бы тебе не съездить? Оверт не откажется разочек побыть твоим кавалером…
Удовольствие отправиться в город с Овертом в качестве кавалера показалась Сэни более чем сомнительным. Но и возражать она не стала. Возражать имеет смысл, если у тебя накопилось достаточно доводов.
Что же. Это, по крайней мере, приведет в замок порядочного портного. Все любимые платья Сэни темного цвета и простого кроя. Ни одно из них не наденешь на праздник. Вот если бы убедить мастера сшить что-нибудь подобное, но из более светлой и дорогой ткани… и без всяких этих, любимых мамой, рюшечек-оборочек…
Весь день мысли Сэни вертелись вокруг предстоящего выезда в город, а ночью вернулся привычный, много раз виданный кошмар. В том сне все было правдой, все, от первого до последнего вздоха. И ужас заключался в том, что нельзя ничего поменять. Нет такой силы, такой воли, что спасла бы девушку от кошмара, который преследует ее уже без малого восемь лет. Всегда нежданный, он вынуждает ее просыпаться в холодном поту от собственного сдавленного крика.
Черный и белый дым стелется над лесом. Солнце только встало, только еще расправило помятые за ночь лучи, и в этих лучах дым выглядит ажурно-прозрачным. Сэни снова одиннадцать лет. Она бежит вдоль балки, по короткой дороге, по лесной тропинке, о которой в целом мире не знает никто, кроме ее самой и Нэнги.
Родные стены уже далеко позади. Там все тоже взволнованы, но не настолько, чтобы спешить на помощь соседям: если по тракту, то даже верхами на дорогу уйдет почти час. А за час все уже само решится тем или иным образом. Сэни во сне и не хотела бы бежать, но отказаться не в ее власти. Она лишь повторяет путь, который и на самом деле проделала когда-то давно. Запах гари возникает внезапно, и по закону сновидений она уже сидит в шалаше, в кроне дуба. Этот шалаш они с Нэнги сделали несколько дней назад, чтобы незаметно наблюдать за двориком возле замка. Зеленый Камень — не крепость, здесь нет оборонительных стен. А жаль.
Догорает зимний хлев. Потрескивая, обваливаются уголья. Почему солдаты не обращают на пожар внимания, почему даже не пробуют тушить?
Сэни, сжавшись, смотрит, как деловитые гвардейцы снуют по двору. Больше всего она боится показаться им на глаза. Страх вынуждает ее сидеть тихо и радоваться, что никто не видел, как она забирается на дуб.
Ее внимание привлекла возня возле одного из сараев. Трое солдат выводят оттуда… пленныях? Преступников? Сэни вглядывается, и узнает арестантов. И холодеет от ужаса. Там Нэнги! Нэнги и его мама, госпожа Миорна. И все остальные обитатели Зеленого камня. Шесть человек. Гвардейцами командует полковник Гинрад. Сэни еще не знает, что происходит, но подсознательно чувствует — что-то непоправимо-плохое.
Не смотреть? Но как? Девочку сковал ужас. И она смотрит, смотрит, смотрит, она узнает и не узнает людей, участвующих в происходящем. Неужели это полковник Гинрад распоряжается там внизу!
Он так часто гостил в Ручьях. Он всегда казался таким приветливым, добрым…
Или этот, который отдает приказы, просто похож на Гинрада?
Да нет… вот он повернулся, и сомневаться уже нельзя.
Неужели этот растрепанный, одетый в рванье ребенок и есть Нэнги? Бедный, его что, били? Не может быть, чтобы женщина рядом с ним, с разбитыми губами, растрепанная, была хозяйкой Зеленого Камня Миорной…
Сэни закаменела, вдруг поняв: если кто-то из гвардейцев сейчас поднимет голову, ее непременно заметят. И лучше не думать, что будет тогда.
Хлев догорел, но от углей плыло горячее марево. Солнце успело забраться высоко по небосклону и тоже беспощадно жгло. Процессия исчезла в доме.
Ни ветерка, ни дуновения.
Отличительной чертой этих кошмаров было их полное беззвучие.
Тогда, наяву, звуки были. Сэни помнит: кто-то кричал, кто-то плакал. Гвардейцы бранились.
А во сне все происходило в полной тишине. Жара, очень яркий, резкий, свет солнца. И полное безмолвие.
А над замком, над пожарищем, над лесом от дальних гор наползает, встает черная грозовая туча.
Чтобы увидеть, что происходит в замке, нужно заглянуть в окно. А для этого необходимо подняться еще немного по стволу, благо у старого развесистого дуба не счесть прочных и широких ветвей.
Сэни колотило от страха, и все же она заставила себя сделать эти несколько движений.
Окна на втором этаже башни распахнуты настежь.
Ей слишком хорошо видны три веревки, спускающиеся с потолочной балки — три веревки с петлями на конце. Сердце колотится бешено, и сколько угодно можешь зажмуривать глаза. В этом сне ты все равно увидишь, что случится дальше.