Чтение онлайн

– А как они начинаются? Я не знаю, Ира, как они начинаются. С красивого бала, на котором принцесса встречает принца и сразу понимает, что это любовь? И принц молод, а принцесса хороша, и трудности между ними тоже сказочные, игрушечные. И рядом фея, чтобы исправить все и решить любые проблемы? Ира, я люблю тебя. Это правда. Разве жизнь когда-нибудь бывает простой?

– Не бывает! – прошептала девушка, вспоминая свой головокружительный сказочный роман и прекрасное, смеющееся лицо Саши. Он ведь и был принцем – но все развалилось, и королевство разрушено. Осталась только злая мачеха, и еще дрожь в пальцах, и страх, что дочь может быть потеряна навсегда. У нее просто не хватит сил на любовь.

– Просто останься. Ты же можешь просто остаться! – Слова давались Ивану с трудом. Он стоял без движения и смотрел, как Ирина уходила. Ее лицо было спокойно и наполнено решимостью, но из ее глаз текли слезы.

– Я не должна была доводить до этого, прости меня! – прошептала она и положила ключ от его квартиры поверх денег.

Затем он услышал, как хлопнула входная дверь. Это было как контрольный выстрел в голову. Иван какое-то время стоял посреди спальни, а потом медленно развернулся и вышел из комнаты.

Он прошел в кухню, где нашел Наталью сидящей на подоконнике – Ирином подоконнике – с сигаретой в руках. Он тяжело осел на один из стульев и несколько минут сидел без движения, глядя на свои ладони. Наталья тоже молча курила, глядя в окно. Чего она ждала, о чем думала?

Иван огляделся, словно пытался понять, где он и как сюда попал. Наталья протянула ему сигарету, и он принял ее. Закурил, глубоко затянулся. Руки дрожали, а дым казался омерзительно горьким.

– Сколько, ты сказала, тебе нужно денег? – спросил он хриплым голосом.

Наталья затушила сигарету в пепельнице, которую сама подарила Ивану когда-то – в качестве шутки. Две половинки легкого. Она повернулась к своему бывшему мужу и сказала то, что меньше всего хотела ему сказать:

– Знаешь, Чемезов, я ведь по-прежнему тебя люблю. По-своему, конечно.

– Что? – Иван поднял взгляд и посмотрел на Наталью так, что ей все стало ясно.

– По-моему, Чемезов, я была не права. Ты наверняка меня простишь, потому что такой уж ты человек. Всех прощаешь, боярин ты мой.

– О чем ты, Наташ?

– Да не брала она твоей картины, понимаешь? Черт ее знает, чего с ней не так, с этой твоей Ириной, но картины она не брала. Я все слышала, Ванька. И знаешь что? Ты должен ее найти!

Она исчезла. Растворилась в туманной дымке, унесла с собой его сердце. Какой теперь смысл бегать по двору под дождем? Только соседей пугать. Они объездили все окрестные улицы, приставали к прохожим с вопросами, Иван сбивчиво описывал, как могла выглядеть Ирина. Описать человека словами было куда сложнее, чем написать ее портрет.

– Зеленоглазая? В джинсах? Нет, не припоминаю, – ответил им молодой продавец хот-догов.

– Сумка? Большая? В клеточку, такие, как народ из Турции тащит? Нет? Тогда не видели, – ответили две дамы, торчащие у остановки последние двадцать минут. Пробки. Автобуса дождаться – можно сдохнуть раньше. И вообще, что это значит: грациозная? Грациозная, но с большими сумками?

– Остановись, Чемезов. Так мы ее не найдем. И прекрати ей звонить. Она отключила телефон. Наверняка уже купила другую симку.

– Все из-за тебя, Наталья! Ну вот чего тебя принесло ко мне? По телефону ты не могла бабки свои попросить? – всплеснул руками Чемезов, возвращаясь в машину. Его волосы намокли и потемнели под дождем, в каждой проходящей вдали фигуре ему мерещилась Ирина. Но дождь, видать, тоже был ее тайным поклонником. Он укрыл ее, спрятал от всех.

– Ну, конечно! Чуть что, во всем виновата Наталья, – фыркнула в ответ его бывшая жена. – Ну, расстреляй меня теперь!

– Ладно, брось. Она все равно бы ушла.

– Думаешь? Почему бы это? – заинтересовалась она.

– Не знаю. Только ушла бы, это точно. Иногда она на меня так смотрела… словно решала, пора ей или еще не пора. Боролась с собой, черт его знает почему.

– Думаешь, она тебя не любит?

– Думаю, что дело не в этом, – покачал головой он.

Наталья помолчала, протирая дворниками мокрое стекло.

– Все-таки согласись, твоя Ирина оказалась с приветом.

– Может быть, – кивнул Иван. – Но мне нравилось.

– Или, как вариант, ей просто уже было пора на посадку! – пожала плечами Наталья, приоткрывая окно в машине. От дождя окна запотели.

– Что?

– Ну а что? Ты считаешь, что летающие тарелки летают не по расписанию? Я тебя уверяю, что и на альфа Центавра тоже улетают в определенное время. Собирают вместе всех своих зеленых человечков и отчаливают с нашей скромной планеты. Она уже небось Луну пролетает.

– Наташка! – хмыкнул Иван. – Отвали. Иди к Ярилу!

– Да ладно. Найдем мы твою Золушку. Она тебе случайно туфельку не оставила? Какой у нее размер?

– Не знаю, как мы теперь ее найдем.

– Ой, Чемезов. Не волнуйся, найдем. Куда же ты без меня? Ты лучше скажи, вот почему из нас с тобой получаются вполне неплохие друзья, но такие ужасные муж и жена?

– Потому что мы с тобой как ботинки разных размеров. Кто-то обязательно натрет, и будут кровавые мозоли.

– Ну, Чемезов, говори, звонила твоя призрачная фея кому-нибудь с твоего телефона? Хоть раз? Хоть кому-нибудь? Может быть, удача улыбнется тебе, старый штиблет? – И Наталья прикурила сигарету.

Через несколько часов, после визита на телефонный узел и написания какого-то длиннющего заявления с указанием всевозможных паспортных данных, Иван получил в руки бумаги – многостраничную распечатку своих собственных телефонных разговоров за два месяца. Номера телефонов перемешались и спутались, сплясав дикий танец, подбрасывая вверх буквы и цифры. Понять что-либо в этом безумии было непросто, к тому же теперь он сам чувствовал себя шпионом.