Девушка без имени

– Семен, прости, что поздно. Есть минута? Это очень важно.

Под ногами скрипели половицы библиотеки моего загородного дома, взгляд бездумно цеплялся за потертые корешки книг. Три часа назад я закинул чемодан в багажник «мерса» и рванул за город, чтобы провести пару недель тихого отпуска наедине с природой.

В тот момент я и представить не мог, что мне среди ночи потребуется гинеколог.

Ладно, не совсем мне, но и только гинекологом тут не обойдется. Самому бы с ума не сойти.

– Есть, что случилось? – голос звучал бодро. Значит, не разбудил.

– Короче, тут такое дело. Я девушку нашел.

– Э, ну поздравляю, – озадаченно протянул Семен Игоревич Фролов, лучший врач-гинеколог в городе и по совместительству мой клиент.

– Да не в том смысле, – раздраженно буркнул, понимая, что мысли путаются и сдают нервы. – Я нашел девушку на обочине. Совершенно голую, всю в крови. Как оказалось, в чужой крови. Но у меня есть подозрения, что ее могли изнасиловать или что-то в этом роде. Сам понимаешь, просто вызвать скорую при таком раскладе…

– Понял. – короткий ответ. – Сколько до тебя от города?

– Минут двадцать на машине.

– Собираюсь и выезжаю. Присылай адрес. Что девушка говорит? Жалуется на что-то? – тут же уточнил врач. – Могу из центра бригаду прихватить.

– Тут такое дело, Семен. Она ничего не говорит. Вообще.

Я будто во сне. Полчаса назад мужчина, сильный и красивый, внес меня в просторную гостиную деревянного дома. Мое тело, перепачканное в чужой крови, все еще подрагивает от страха.

Незнакомец сказал тихо:

– Посиди здесь. Я позвоню врачу, – вышел и запер дверь.

Это звучало странно. Вкрадчиво и почти нежно, мужчины не должны так разговаривать с женщинами, я точно знаю. Но буду считать, что это приказ. Никуда не убегу. Замру на диване, закутавшись в клетчатый плед, и дождусь его. Потому что твердо уверена в одном – он должен стать моим новым Хозяином.

Прежний мертв, теперь я вольна перейти к другому мужчине.

Я хочу этого мужчину с золотистыми немного грустными глазами и ямочкой на подбородке, с сильными руками и широкой мощной грудью. Его обволакивающий, бархатистый голос. Именно так я всю жизнь представляла Хозяина, который однажды придет и изменит мою жизнь навсегда.

Думаю, он не откажется. Ведь прежний Хозяин так и не успел сделать меня своей. Только утром забрал из пансиона матушки Аиды.

Он был по-настоящему мерзким. Я рада, что его убили.

– Ты правильно понял. Она молчит и не смотрит на меня, постоянно опускает взгляд. Написала в блокноте, что женщина не должна смотреть в глаза мужчине и что ее хозяина убили. Именно в такой формулировке.

– Так, – цокнул языком доктор. – Жди гостей. Я привезу с собой еще кое-кого. Похоже, все серьезнее, чем ты думаешь. Заприте все двери. Есть охрана?

– Только у поселка.

– Хорошо, что ты позвонил сначала мне, а не в полицию. Сидите тихо. Свет выключи, машину в гараж или куда-нибудь спрячь. Мы приедем через полчаса, я позвоню тебе сначала на мобильный. Если убийцы вас выследили…

– Я все понял, Семен. Спасибо. Будем ждать.

Отключил вызов.

А друзья утверждали, что отпуск в лесу – это скучно.

Похоже, я только что нашел себе приключение. Главное, его пережить. Семен прав, гасим свет и уходим на дно…

Захватил из ящика рыжий блокнот на веревочке, с приделанной на резинку ручкой, и отправился чинить допрос при свечах.

Я помню себя примерно с семи лет. Мое первое воспоминание – это изящные высокие кованые ворота пансиона матушки Аиды. Железные прутья переплетались в причудливый узор из виноградных листьев. Тогда, держась рукой за холодную ладонь, я думала, что это сказочный замок.

– Здесь ты будешь учиться, – говорил человек, лица которого я не помню. – Тут учат девочек быть настоящими женщинами. Ты узнаешь много нового, маленькая молчунья.

Он не обманул. Я узнала много нового. Читать и писать меня, разумеется, тоже научили. В пансионе матушки Аиды, высокой худощавой женщины в длинном сером платье до пят, давали все положенные одиннадцать классов образования по углубленной программе. «Матушкой» хозяйку звали только в первые пять минут знакомства. Все ученицы и персонал называли ее Мадам. Поджав тонкие губы, она каждый раз приходила инспектировать наши спальни и давала строгие указания:

– Вы должны быть организованными хозяйками! Идеальная чистота!

Проводила пальцем по тумбочкам, проверяя, вытерта ли пыль и как заправлены кровати.

– Эрика! Что это? Книги из библиотеки забирать нельзя! Наказание!

Наказание – порка. Мы не смели ослушаться. Я помню, как кудрявая брюнетка и моя соседка по койке, послушно задрала подол и перегнулась через спинку кровати. Били ладонью или чем-то похожим на мухобойку, в зависимости от провинности. Эрика вскрикнула и тут же прикусила губу, постанывая, как нас учили.

– Что ты должна сказать? – еще один шлепок.

– Спасибо, Мадам, – пискнула девушка.

– Правильно. Так вы и должны говорить мужчинам, своим будущим Хозяевам, если они решат вас наказать, – отошла от покрасневшей Эрики и пошла дальше. – Женщина должна быть оплотом добродетели и смирения. Она должна подчиняться своему мужчине и делать его счастливым. Должна быть достойной и тогда он даст ей право касаться себя, дарить удовольствие и будет защищать от опасностей, которые подстерегают во внешнем мире.

Мужчина для нас был существом почти мифическим. В пансионе работали только женщины, даже охранницами были суровые мужеподобные дамы. Кто-то помнил своих отцов и братьев, но большинство попали сюда в таком юном возрасте, что, как и я, с трудом помнили что-то кроме пансиона.