Чтение онлайн

— Ну, ну, Пенелопа, — примирительно произнес Хьюг, с тревогой поглядывая на тестя.

Тревис с интересом наблюдал эту сцену. Ходили слухи, будто Оливер Дюплесси приучил к этому лекарству свою дочь, когда она еще была не замужем. Он не думал, что это может навредить.

Видно было, что дальше он не намерен терпеть ее глупый разговор. Конечно, теперь Дюплесси хорошо понимал, что у нее появилась пагубная привычка к этому лекарству, но не обращал внимания, поскольку оно ее успокаивало.

Тревис подозревал, что флакон, в основном, содержал алкоголь с небольшой добавкой наркотика. Наблюдая, как теща с удовольствием потягивает из маленького стаканчика, принесенного Бетти, он удивился, насколько быстро лекарство произвело эффект. Уже почти спокойно она взглянула на отца.

— Папа, — голос был резким, — я надеюсь, ты принял решение по поводу туалета? Имея такие деньги, ты можешь себе позволить установить его в доме, а не ходить за угол со стороны заднего крыльца.

— Туалет в доме — это уже излишество, — огрызнулся Оливер. — Когда эта мода пройдет, я установлю один у себя в доме без всяких уговоров. В своем же доме ты можешь иметь их сколько захочешь — хоть дюжину.

— Но, папа...

— Хватит, Пенелопа, — резко сказал Хьюг.

Пенелопа послала ему убийственный взгляд, обещавший выяснение отношений позже. «Почему Хьюг рискнул вызвать раздражение жены», — удивился Тревис. Он боится, что отец отвернется от нее? Скорее, дело не в отце, а в его деньгах. Интересно, не нуждается ли Хьюг в помощи тестя?

— Джессика, где вы были с Тревисом целый день? — спросила Пенелопа. — Мы надеялись, что вы пойдете с нами к Колдуэллам.

— Я же говорила, что мы ходили на празднование Дня труда, — заметила Джессика.

— Естественно. Но я надеялась, что ты перестанешь проводить свое время среди крикливой, некультурной толпы рабочих.

Тревис усмехнулся:

— Джессика уже на протяжении многих лет симпатизирует профсоюзу, — заметил он. — Ее брат рассказывал мне, как она еще в девятилетнем возрасте оказывала помощь женам и детям бастующих здесь в Форт Ворсе. Все они стали на железнодорожных путях компании «Т и П» и не позволили машинам двинуться и прервать забастовку. Правда, Джесс?

Джессика покраснела и пробормотала:

— Они ехали прямо на детей и женщин.

— Джим Кортрайт, который тогда возглавлял охрану железной дороги, спас Джессику от опасности.

— Вот как, Джессика! — воскликнула Пенелопа с излишне подчеркнутым удивлением. — Как только могла Энни Харт позволить такое?!

— Профсоюзы разрушают страну, — произнес Оливер.

— Вот уж действительно, — вежливо согласился Хьюг. — Я надеюсь, ты больше не будешь участвовать в профсоюзном движении, Джессика.

— Я думаю, что проявление сострадания к голодным матерям и детям является неотъемлемой чертой женского характера, — сухо заметил Тревис.

— Я надеюсь, что моя дочь будет сдерживать такие неподходящие для леди порывы в отношении низших классов. Дорогая, мы с тобой уже не один раз говорили, что здесь, в Форт Ворсе, ты должна вести себя как леди.

— Оставь девочку в покое, Пенелопа, — приказал Оливер Дюплесси, — или тебе нужна еще одна порция твоего эликсира?

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, папа. Мой долг научить дочь правильному поведению в обществе, поскольку в детстве ее этому не научили. — Она потянулась через стол и похлопала Джессику по руке.

Тревису хотелось, чтобы Джессика не принимала так близко к сердцу проявление материнских чувств. Это начинало его беспокоить, хотя, похоже, Джесс ничего не замечала. Возможно, она была благодарна за внимание, оказываемое ей матерью после стольких лет забвения.

* * *

Пенелопа ждала ее к послеобеденному чаю, но Джессика сомневалась, что успеет вовремя. Записка Франни была первой весточкой, которую она получила от родных, за исключением присланного Энни сундука с одеждой. Хотя, невзирая на сентябрь, лил проливной дождь, она решила встретиться с сестрой.

Положив письмо в карман, Джессика побежала наверх переодеться. Вместо широкой и длинной юбки из тафты она надела более короткую, которая едва прикрывала отвороты ее старых высоких ботинок на пуговицах, набросила шаль, взяла зонтик и сбежала вниз. Проскользнув в холл, она услышала пронзительный крик Пенелопы: «Что вы имеете в виду, мистер Грисхем, говоря, что мы не можем себе позволить мой любимый английский чай? Я требую...»

Джессика тихонько закрыла за собой входную дверь, вышла на улицу и побежала к центру. Уже начинало смеркаться, но она не отважилась попросить экипаж. Экипаж принадлежит Пенелопе и может использоваться только с ее разрешения, а у Джессики была секретная прогулка.

— Закрыто! — воскликнула Франни, когда Джессика зашла в Вейт Билдинг, мокрая с головы до ног. Они с Франни собирались посидеть на Руф Гарден, где в горшках стояли каучуковые деревья, были удобные столики и кресла, где можно было попить лимонада, приготовленного под ярким полосатым навесом у фонтанчика с газированной водой.

— Ну еще бы, в такую погоду, — Джессика утешающе обняла сестру.

— А почему мы не можем пойти к твоей матери?

Джессика понимала, как интересует Франни Пенелопа и ее дом, но не отважилась пригласить сестру. Она с ужасом представила, как может встретить Пенелопа дочку Джастина и Энни, которых она так ненавидела. И как тогда смогла бы объяснить Джессика свое предательство по отношению к Хартам и причину, по которой она терпит тяжелый характер матери?