Чтение онлайн

— Конечно, — согласился Тревис. — Здесь каждый зарабатывает или теряет на цене мяса.

— А-а, — Гройнер снова нахмурился.

* * *

— Джессика, я больше не хочу слышать ни слова о перьях! — резко сказала Пенелопа. — Завтра свадьба и твой головной убор будет украшен перьями и цветами. Это необыкновенно красиво и очень изысканно.

— Может, все-таки откажемся от перьев? — Джессика сделала последнюю попытку изменить решение матери. — Ведь американское общество орнитологов, членом которого я состою, подсчитало, что каждый год убивают пять миллионов птиц — пять миллионов! — только для того, чтобы дамы...

— Я не только не откажусь, — строго прервала ее Пенелопа, — я настаиваю на этом! Что у тебя за манеры?! Это меня раздражает.

Джессика почувствовала легкую тошноту, подумав о бедных птицах, которые должны умереть, чтобы стать украшением.

— Ты окончательно меня расстроила! Где мое лекарство?

Джессика пошла в кабинет и принесла флакон. После дозы лекарства состояние Пенелопы заметно улучшилось. «Что же это за чудесное лекарство?» — удивленно подумала Джессика.

— Мне надо обсудить с тобой еще кое-что очень важное, поэтому слушай внимательно. — Пенелопа даже перестала барабанить пальцами. — Завтра ты станешь замужней женщиной и столкнешься с вещами, о которых я должна тебя предупредить... ну, в общем... это касается мужчин.

Джессика почувствовала, как краска заливает ей лицо. Она хотела сказать матери, что более или менее осведомлена обо всем и знает, чего ожидать. Однако, подумав, решила промолчать, чтобы Пенелопа не сочла ее испорченной.

— Когда завтра вечером вы ляжете в постель, Тревис захочет... ну, захочет сделать с тобой кое-что очень болезненное и неприятное.

Джессика моргнула.

— Но он этого от тебя ждет. Ты должна с этим смириться. Я очень рада, что моя мать предусмотрительно предупредила меня перед свадьбой, — добавила Пенелопа. — Поскольку ты моя дочь, я уверена, что ты возненавидишь это. Как и большинство женщин! Хотя есть немногие, очень немногие, которые считают это самым приятным занятием.

Джессика вспомнила свое возбуждение от поцелуев и прикосновений Тревиса и ужаснулась от мысли, что сказала бы Пенелопа, узнай она об этом.

— Я посоветую тебе сосредоточиться на одежде.

Одежда? Мать имеет в виду ночную рубашку, сшитую специально для первой брачной ночи? Она действительно очень красивая — с высоким кружевным воротником, кружевами на оборках, перламутровыми пуговицами по всей длине спереди, мягкая, легкая, полупрозрачная.

— В это время я представляю себе все мои любимые платья и решаю, какое новое закажу у своего портного. Таким образом я и не замечаю, как все проходит. Конечно, в первый раз тебе будет очень больно, но потом это уже не так болезненно.

Джессика была потрясена. Даже если это правда, это был не тот разговор, который мать должна вести с дочерью перед свадьбой. Джессика чувствовала, что Энни не относилась к данной проблеме так отрицательно. Как у нее было с Джастином? Ведь Энни была близка с Джастином, когда он был еще женат на Пенелопе. Значит Энни, должно быть, из тех немногих других женщин? Но ведь она очень хорошая, такая добрая, веселая, сердечная! Джессика задумалась. Она потеряла свою мать, нет, не мать — мачеху. Ее мать сидела напротив и, попивая свое лекарство от нервов, рассказывала страшные вещи о мужчинах. Правда Джессика была уверена, по крайней мере надеялась, что к Тревису это не относится.

* * *

В течение всего бесконечного завтрака Хьюг ворчал о неудачах в делах. Представители «Армора» уехали из города так и не заинтересовавшись объединением. Тревиса все это очень обрадовало.

— Ну, — сказал Хьюг Грисхем, когда они уселись в его кабинете с сигаретами, — я полагаю у дам теперь милая беседа.

Тревису трудно было представить, чтобы Пенелопа Грисхем могла с кем-то мило беседовать. Однако сам он был не прочь поговорить с Хьюгом. Ему было интересно, откуда у человека такие деньги, которые он тратил теперь в основном на прихоти жены — дом для нее, ее украшения, ее наряды, огромные расходы на свадьбу дочери, о которой раньше она совершенно не заботилась. Поняла ли Джессика, какая пустая и злая женщина Пенелопа? Возможно, нет. Пусть бы это не случилось подольше, до того, как он покончит с Пенелопой и Хьюгом.

— Мне кажется, я должен поговорить с тобой о твоей... э-э... женитьбе.

Тревис удивленно поднял брови. Неужели это будет отцовский разговор? Как дико, что Хьюг, погубивший его отца, решил занять его место, по крайней мере на сегодняшний вечер. Хьюг откашлялся. Он выглядел смущенным. Тревис, сдерживая неприязнь, старался казаться безразличным.

— Поскольку ты молод, у тебя небольшой опыт в... э-э... с невинными девушками... — Хьюг вопросительно посмотрел на него. Тревис не шевельнулся. — Ну, в общем, возможно, ты не подозреваешь, э-э... что твоя невеста не проявит... э-э большого энтузиазма в брачной постели.

Тревис кивнул, но подумал, что если Джесс не проявит энтузиазма, ему придется изменить свое мнение о ней.

— Ну, так вот, ты должен э-э... все понять правильно и... э-э не ждать от нее слишком многого.

— Я понял, — Тревис уважительно кивнул.

— Отлично, — Хьюг заулыбался. — У меня есть маленький подарок для тебя, мой мальчик. Свадебный подарок. — Он вышел в соседнюю комнату и вернулся с коробкой, которую передал Тревису.

— Дамам не нравится нагота, — доверительно прошептал он, пока Тревис открывал коробку. Там лежала мужская ночная сорочка и ночной колпак.

«Бедный Хьюг, — подумал Тревис. — Его семейная жизнь с Пенелопой должна быть адом». Возможно, за эти годы Пенелопа сделала немало, чтобы отравить жизнь Грисхему. Но самым приятным для Тревиса была его собственная месть, и он уже начал мстить. Оплата свадебных расходов и приданого была первым маленьким ударом в память Уильяма Генри Парнелла, а когда Тревис узнает источники доходов, это даст ему еще больше шансов.