Девотусгарг
Шрифт:
– Это, конечно, успокаивает, – недоверчиво произнёс Аксель.
– Ничего, ты к нему привыкнешь и, поверь, для тебя он станет как брат, – с улыбкой сказала Ария.
– А как ты здесь оказалась? Точнее как попала в армию? – неловко спросил Фадж.
– Мне было четырнадцать лет, когда отец умер, – с некой грустью и тоской начала Ария. – Тогда меня забрала мать. К большому сожалению, она много пила. Каждый вечер посиделки допоздна. Её друзья, которые вели себя как стадо баранов. Я не могла ужиться с ней, мне было очень тяжело в том доме. Тогда я решила сбежать. Первое время мне удавалось жить без затруднений, но потом она решила меня найти. Я никак не могла туда вернуться, приходилось долгое время скрываться, убегать от полиции и прочее, но спустя два года им удалось меня найти. И в первый же день, когда я снова оказалась в том ужасном доме, она меня избила вместе со своими друзьями. Я лежала в крови, корчилась от боли, но никто из них не обращал на меня внимание. Они дальше выпивали и радостно смеялись надо мной. Я ничего не могла с этим поделать. Каждую ночь я молилась, чтобы отец вернулся, но увы.
– Извини, что перебиваю, но ты не пыталась поступить куда-то, где она тебя не достанет? – застенчиво поинтересовался Аксель.
– Конечно пыталась. И не раз. Но меня будто не замечали: никакого ответа не приходило, на мои звонки никто не отвечал. Я только потом узнала, что моя "замечательная" мать звонила во все колледжи и говорила, что я наркоманка и работаю на панели.
– Да уж, сочувствую тебе… – с искренним состраданием промолвил Аксель.
– Спасибо, Фадж, – с улыбкой ответила Ария.
– А что было после?
– А потом я старалась не появляться дома, как можно больше гуляла и рисовала, пока мне не стукнуло восемнадцать. Единственным вариантом покинуть дом были либо самоубийство, либо уйти в армию. Тогда, не долго думая, я подала заявление на контрактную службу. И как же я была счастлива, когда пришло одобрение. В тот же день я с огромным удовольствием покинула тот злосчастный дом. И когда я уходила, единственное, что сказала мне мать – это то, что я могу вернуться только в закрытом гробу, – закончила Ария, сдерживая слёзы.
Конец ознакомительного фрагмента.