Чтение онлайн

Мужчина еще раз хрипло рассмеялся, а Эван смотрел на него бледный и очень злой.

«— Дево-о-он!»

Сквозь зубы позвал он.

Его рука сжалась, на левой ладони, но…

— Ах, да ваша спутница, но что она… — Смех мужчины оборвался кашлем. Кашлем, который все никак не затихал.

— Кхе-кхе. Кха?

Роах уставился на Эвана удивленным взглядом.

Тот не сдержался и улыбнулся ему снисходительной улыбкой.

— Ты всегда появляешься в самый последний момент?

Спросил Эван, обращаясь к кому-то за его спиной.

— Я «кха» отказываюсь «кха» вестись, на столь очевидную…

— Боюсь, это и правда становится дурной привычкой. — Ответил вкрадчивый женский голос позади него.

В глазах Роаха было неверие. Он попытался обернуться, но его тело отказывалось слушаться, сотрясаясь в беззвучном кашле.

Он вздрогнул, когда у самого его уха прозвучал тихий шёпот.

— Ты учел, что Эван подменит чашки и добавил кровавоцветы в заварку. Но в засушенном виде их так легко перепутать с цветками шиповника. Совершенно безобидными. Чего не скажешь о содержимом твоей драгоценной фляги, которую ты в порыве эмоций и потряс, и выпил за раз все то, что осело на самом донышке.

Мужчина попытался встать, но, не сумев сделать и шага, как его глаза закатились, а тело обмякло. Роах мешком повалился за стол, опрокинув свое кресло. Часть бумаг и деревянная рамка также упали на пол.

Последнее, что он видел длинные ноги и струящиеся одежды, украшенные узором из звезд, прежде чем сознание покинуло его.

— Девон, как ты?

— Видимо, прошлой ночью, когда я обыскала этот кабинет то случайно что-то не туда поставила. * — Сказала она, подмигнув Эвану.

(*Воздадим память и почести тому домовому, что пал смертью храбрых, когда активно бросился ей помогать. В процессе он, перевернув полку с заваркой себе на голову, и съел пару ядовитых лепестков кровавоцвета. Именно из-за его отваги Девон пришлось задержаться в кабинете до утра и устранять следы учиненного им погрома. В ходе которого яд отправился в мусорку, а его место заняла безобидные цветочки, которые Девон попросила домовых позаимствовать с кухни. К несчастью, эти махинации заняли слишком много времени, затянув обыск, что, когда за дверью раздались шаги, скрип половиц и Девон пришлось прятаться за шторами.)

— Я не об этом, как ты узнала?

Женщина улыбнулась.

— Мне дали наводку.

Из кармана Эвана высунулся лесовичок с обломанным рогом и издал торжественный свист.

— Молодой господин, умение заводить хороших друзей один из самых полезных навыков в этой жизни.

— Да-а, — Эван погладил Шиша, по чешуйкам, а затем огрызнулся, — сколько раз просил так меня не называть!

Девон издала смешок, а затем перевела взгляд на тело мужчины на полу, который лежал с открытыми глазами и не дышал.

— Но мы ведь не наедине…

— Нет! Да? — Внимание Эвана тоже сосредоточилось на теле мужчины. — Что с ним?

Девон подняла флягу, которую мужчина всегда носил с собой, открыла крышку, сделала вид, что принюхалась. А затем протянула флягу Эвану.

Тот также принюхался, а затем отступил на шаг назад и закрыв нос.

— В этой фляге яд «алого змея»!

— Да. Он посильнее ядовитых цветочков будет.

— Но почему? Его пытались отравить его сыновья?

Девон чуть склонила голову.

— Не думаю, что этим двоим хватило бы на это храбрости… Да и запах, он не мог его не замечать. Полагаю дело тут в другом. У людей, переживших отравление иногда возникает навязчивая идея, что их снова могут отравить. И они начинают употреблять яд, чтобы выработать к нему более сильную терпимость, что зачастую приводит к зависимости. Однако яд — это яд.

— Но почему сейчас?

— Вопрос дозировки. Ему недолго осталось. Яд «алого змея» наиболее опасен, когда он оседает на…

Эван обратил внимание, на упавшую раму и поднял ее.

Девон продолжала лекцию о ядах, но он ее не слушал.

Разбитое стекла, а за ней портрет женщины и мужчины с маленьким ребенком на руках. Медно-рыжие волосы, веснушки и черные глаза. На портрете словно должны было быть еще четверо, но кто-то согнул фотографию так, что остались в кадре лишь трое.

Скорбный вздох сорвался с его губ.

— Все ради семьи…

— Эван?

Подросток отвел взгляд от изображения на тело мужчины.

— Что я должен сейчас чувствовать? Гнев или жалость? Ненависть или сочувствие? Кажется, что все и сразу, но мои эмоции исчезают быстрее, чем я не успеваю их понять. Печаль? Да, пожалуй, это она.

Девон чуть наклонила голову.

«— Это были риторические вопросы или…»

— Когда дело касается сломанных человеческих судеб. Очень сложно найти правильный ответ. Мир не делится на черное или белое, а в серых тонах так легко запутаться. И нет ничего печальнее, когда хорошие люди вынуждены совершать ужасные поступки.

— Как и оправдывать их. — Эван осторожно поставил рамку на книжную полку подальше от края. — Он понесет наказание?

«— Или его жизнь и так была наказанием и теперь, когда яд завершил начатое, он наконец получил освобождение?»

Вопрос остался без ответа.

— Сложно сказать, но в одном можешь быть уверены: ничто, никто и ни один поступок не останется без последствий.

Между ними повисла тишина и Шиш свистнул как-то обеспокоенно.

На повестке оставался один важный вопрос. Эван показал письмо.

— Ты знала? Верно, ты же обыскала его кабинет.

Его взгляд упал, на пухлый коричневый блокнот, который девушка все это время держала в руке, но спрашивать о нем он ее не стал.