Девочки.Дневник матери
Шрифт:
Галя:
— Мама, можно грушу?
Наташа:
— Возьми пример с Саши и воспитывай волю: тебе хочется, а ты не бери.
Галя:
— Хорошо, я буду воспитывать волю; когда мне очень захочется заниматься, я преодолею свое желание и заниматься не стану.
Саша:
— Мама, ты могла бы дружить с женщиной, которая красит ресницы?
— Могла бы.
— Ты могла бы дружить с женщиной, которая красит ресницы?!!
Я не сказала ей, что уже дружу с такой женщиной.
Лето у ребят было очень хорошее. Сначала Галя изнывала от скуки и не знала, куда себя девать, и нам всем было от этого очень худо, потому что она с горя обходилась в разговоре с нами довольно скупым набором слов: «Ну и ладно!», «Подумаешь», а на любое замечание отвечала: «Мне скучно».
А потом появилась целая туча ее сверстников — один будущий архитектор, другой — биолог, третий — художник, и еще Алена с Егором.
Купались, играли в лесу в прятки. Вызывали друг друга условным свистом.
Заслышав свист, Галя сломя голову кидалась к калитке, а Саша бежала за ней, вытаращив в испуге глаза, смертельно боясь, что ее могут не взять. Но ее брали.
Дачный сезон закончился постановкой пьесы «Горе-злосчастье» и концертом («Соло на скрипке — Валерий Елкин»).
Галя играла заморского королевича и была, как говорится, в образе, потому что подавала реплики в своей обычной манере — ворчливо и недовольно: «Хоть вы мне и тесть, а ваша дочь — моя супруга, но я от вас уезжаю: что это такое — денег нет, третий день к обеду вина не подают, и батюшкину шпагу пришлось заложить…»
Роль Горя-злосчастья исполнял двенадцатилетний Егор. На репетициях он терял то горб, то живот, но на спектакле лицом в грязь не ударил.
В душе у Саши бушевала буря: она сама точила зубы на эту роль, но захворала. И кроме того было еще одно непреодолимое препятствие: Горе-злосчастье в первом действии должно сидеть высоко на дереве, а по деревьям Саша лазить не умеет.
— В будущем году научусь, непременно научусь, — повторяет она, как заклинание, и не забывает добавить: — Только бы папа не помешал Папа всегда стоит мне поперек дороги.
5 сентября 52.
У Саши 37,8.
— Мама, при коммунизме никаких справок не будет — всем будут верить на слово. Ведь при коммунизме никто врать не станет, вер но?
— Да, наверное.
— А ты почему так думаешь?
— Ты ведь сама говоришь, что коммунизм будет только тогда, когда все люди станут очень хорошие. А хорошие люди не врут.
— Врут только плохие?
— Да.
— Ой, значит я плохая?
— А ты разве врешь?
— Случается. Когда, например, ты спрашиваешь меня, чищу ли я зубы. Потом знаешь, мама, какое меня сомнение берет? Ты говоришь, что Галя очень правдивая. А я думаю — не такая уж она правдивая.
— Почему ты так думаешь?
— А потому что она часто мне говорит: «Ты врешь!» И как раз тогда, когда я говорю правду.
Саша:
— Когда я буду учить детей, я никогда не буду на них кричать.
— Тетя Нора — вот это женщина: не пудрится, не красится…
— Папа, знаешь, какое твое самое любимое выражение?
— Какое же?
— «Ну что ты там так глупо хихикаешь?»
Я:
— Этой зимой Саше непременно надо купить коньки.
Шура:
— Безусловно.
Саша:
— Папа, ты остришь или говоришь серьезно?
6 сентября 52.
Саша:
— У папы есть еще одно любимое выражение: «Поговори, поговори у меня!». И еще у папы любимое выражение: «Пороть! пороть! пороть!»
7 сентября 52.
Саша:
— Папа, ты умный?
Шура:
— А как же!
Саша:
— Тогда быстро-быстро скажи мне какое-нибудь животное на «а», только не антилопу.
Шура:
— Орангутанг.
Саша:
— Ну, что ты, папа! Как будто я не знаю, что «оранг» начинается с «о»!
Шура:
— Аллигатор!
Саша:
— Ух ты!!!
Саша:
— Мам, как жалко, что я не была большой во время войны.
— А что бы ты тогда делала?
— У-у-у!
Саша читает рукопись, присланную мне на рецензию.
— Не нравится, — говорит она.
— Почему?
— А тебе разве нравится?
— Тоже нет. Но я пока не могу объяснить, почему.
— А я могу, — говорит Саша. — Тут много возвышенных слов, которых ты не любишь. И есть еще другие слова — не возвышенные, но противные: «первоклашки», «непроливашки», «малышки».
Когда я была маленькая, мне все рукописи нравились. А теперь не все. Ты мне раз объяснила про одну рукопись, почему она плохая, и я поняла. Когда я была маленькая, мне очень нравилась книга «Уходим завтра в море». Я три раза ее читала и каждый раз она мне нравилась. А теперь прочитала и вижу: плохая книга и писатель нетактичный.