Чтение онлайн

"Чудак."

"Да. Так тоже можно его назвать. Главным украшением его гостиной служила коллекция человеческих черепов, на фоне которой он любил фотографироваться. И еще забавный факт. На двери его квартиры в Сохо висит металлическая табличка "Это не бордель. Проституток по этому адресу нет!"

"Он определенно мне нравится."

"Я бы назвала его харизматичным. Несмотря на то, что он практиковал эпатаж, его любили, называли добряком и считали самым интересным человеком Сохо."

"Спасибо за интересный рассказ."

"Не за что."

"Что бы еще ты посмотрела? Необычного?"

"Я бы обязательно побывала на рынке Ноттинг Хилла, где встретились Анна Скотт и Уильям Тэкер."

"Что за персонажи?"

"Ты не знаешь знаменитого фильма "Ноттинг Хилл"?"

"А должен?"

"Нет, не должен. Это фильм не для мальчиков."

"И о чем он?"

"Ты все еще перезагружаешь мозги?"

"Да."

"Красивая история любви знаменитой американской актрисы и скромного английского парня — владельца небольшого книжного магазина в Ноттинг Хилле. Особенно мне нравится их ночной тайный поход в сад Rosmead, где они вместе сидели на лавочке влюбленных."

"Ясно."

"Что тебе ясно?" — почувствовала я иронию в его ответе.

"И правда фильм для девочек. Романтичный."

"Я предупреждала", — улыбнулась я. — "Хотя меня нельзя назвать романтиком. Мне просто нравятся необычные сюжеты. Музыка в этом фильме тоже хорошая."

"Подожди."

Минутная пауза, а затем мне была скинута ссылка на Youtube. Надев наушники, я услышала знакомый напев "You say the best when you say nothing at all"

"Да. Она", — улыбнулась я.

"Тебе нравится этот исполнитель?"

"Мне нравится смысл этой песни", — улыбнулась я и добавила: "К тому же, она удивительно хорошо подходит к картине Марка Шагала, которую подарила Анна Уильяму."

"Что-то я об этом Шагале от Эльзы слышал."

"Не удивлюсь. Очень талантливый авангардист. Разрисовал купол Французской Grand Opera."

— Ты готова? — услышала я негромкий голос Эльзы, вернувший меня в реальность. — Уже второй предупреждающий звонок. Пойдем досматривать трагичную историю любви.

— Да, — кивнула я, и мы с Эльзой направились в нашу ложу.

Как только звуки реальности стихли, прозвучали первые аккорды, и театр вновь погрузил всех в завораживающую иллюзию, где жизнь текла по своим законам.

Я наблюдала как Консул Шарплесс принес печальную для Чио-Чио-Сан новость от Пинкертона, но моей душе не было грустно. Мне, в отличие от Мадам Баттерфляй, приходили только позитивные письма — и их автором был Макс.

В следующий раз он вышел на связь в середине февраля. К тому времени Эмили уже окончательно отменила свадьбу и уехала домой, планируя переводиться в Чикагский университет по настоянию ее мамы. Это было верным решением. С мамой у нее всегда был хороший контакт, а Эмми, как никогда, нуждалась в поддержке семьи.

Я пришла из галереи, по обыкновению разогрела ужин, села за комп, чтобы поработать над конспектами, и через пять минут увидела черное окно.

"Привет"

"Привет туманному альбиону", — улыбнулась я. — "Как дела? Как Дэнни?"

"Гуляем по утреннему Лондону. Тебе привет от Доса."

"Ему тоже", — продолжала улыбаться я, представляя умные глаза и острые уши Немца. — "Который у вас час?"

"Пять утра."

"Рано встаешь на работу."

"Я еще не ложился."

"Много работаешь?"

"Да"

"Как погода?"

"Морось и холодно."

"У нас так же. Весь день моросит."

"Как позавчера провела День Святого Валентина?"

"Активно"

"Забросали предложениями?"

"Забросали работой", — усмехнулась я и пояснила, чтобы Макс не думал, что я жалуюсь:

"Директор сейчас в командировке в Лос Анджелесе, а Молли попросила меня сделать ее работу, которой ее загрузила Кэтрин до отъезда, и отправилась на свидание"

"Справедливо. Не получила приглашение — остаешься на дежурстве"

"Валентинку я получила, но мне это не нужно", — наморщила я нос, вспоминая, как мне пришлось отказывать Майклу, который приехал к закрытию галереи с цветами и коробкой конфет, хотя я попросила его этого не делать. В результате он ждал меня у галереи, пока я не закончу работу, что очень раздражало и давило.

Вспомнив неуютную ситуацию с Майклом и натянутое молчание в машине, когда я отказалась идти с ним в ресторан, и он подвозил меня домой, я быстро перешла на другую тему:

"А ты валентинку кому-нибудь отправлял?"

"Нет. Я этим не занимаюсь."

"Согласна. Всё это бутафория."

"Да. Бутафория."

"Лондон как-то отличается в День Святого Валентина от Сиэтла?"

"Не заметил", — ответил Макс и добавил: "Я к тебе с отчетом о твоем Лондоне."

"Каким отчетом?" — не поняла я.

На мониторе высветилось фото Дэнни на Трафальгарской площади, затем рядом с дверью "несуществующего адреса" на Бейкер Стрит, а потом и вовсе рядом с нашей галереей в Лондоне.

"Ты побывал в тех местах, которые я тебе называла!"

"На такие подвиги я еще не готов. Но пару мест запротоколировал."

И Макс вывел на экран Дэнни на рынке Ноттинг-Хилла, и дверь "последнего лондонского денди" в Сохо.

"Ты даже сфотографировал табличку Себастьяна Хорсли!" — в голос рассмеялась я, читая эпатажную надпись.

"Чувак и правда сумасшедший."

Я рассматривала фотографии и видео тех мест, которые сама же Максу и описывала, слушала его пояснения и улыбалась. Было в этом человеке что-то успокаивающее и умиротворяющее. Как таблетка обезболивающего или, скорее, как маленький светильник в моей перегоревшей душе.