Девочка – загадка

Что меня всегда удивляло, так это желание родителей быть незаметными. Вот не видно нас и слава всем Богам!

Только получается наоборот.

Покупают мне форму для тренировок. Ладно, братьям, действительно, все равно, но я единственная дочь. Не прошу ничего особенного, пусть будет просто, практично, согласно требованиям. Почему надо купить широкое, короткое, при этом оно еще и сдавливает? Это же постараться надо такое найти.

Постарались и нашли. Меня не взяли, разумеется.

А зачем, чтобы девочка была довольна? Очень хорошо, если она встанет в уголок и будет мучиться, правда, славно как?

Все в школе записались на этикет, музыку и танцы. Все! Это в требованиях самой школы, только можно ограничиться бесплатным количеством часов, а можно взять дополнительные уроки. А можно сделать так: попросить директора, чтобы мне поменяли нужные часы на отработки по уборке в школе.

Директор даже растерялся. Он тщетно пытался выяснить, какую цель преследуют родители.

Наивный. Потому что чем хуже, тем лучше.

Спасибо, директор возмутился, чье внимание они такой оригинальной просьбой хотят привлечь? Дознавателей? Вот тут родители слегка умерили свой пыл.

Главное, никак не могу понять, откуда это взялось. Нищими вроде не были, в услужении не были, проклятий или болезней родовых не было.

А вот надо, чтобы было как у всех, и немножко хуже.

Кому надо, а? Кому это надо?

В детстве даже думала, что приемная дочь, смотрю в зеркало — вылитый отец, только волосы черные, как у мамы, до пояса.

Потом начала сочинять романтическую историю, может, прячемся от кого.

Но последние несколько поколений дедушек-прадедушек, бабушек-прабабушек-жили именно в нашем поселении, нормально жили, не ущемляя себя, не ставя в унизительное положение.

Повезло мне случайно. Вероятно, чаша моих недоумений на весах Богов переполнилась.

Началось обычно.

Пять лет назад меня записали, согласно опять же требованиям школы, на музыкальный инструмент. Всех детей, имеющих слух, гордые родители записали на основные музыкальные инструменты, распространенные в мирах Содружества. Всех. Кроме меня.

А мои родители единственную дочь записали обучаться на мандарэне! Это старинный музыкальный инструмент гномов. Причем настолько старинный, что не каждый гном о нем знает.

Спрашивается, зачем мне, оборотню, мандарэна?

Ответ есть, как не быть. Потому что больше никто не записался.

Наш директор школы, гном, был счастлив. Мандарэну ведет он, а последний ученик у него был лет тридцать-сорок назад, а точнее он и сам не помнит.

Вот тут везенье мое и случилось: мы с директором подружились!

Даже не знаю, сколько ему лет, наверное, около пятисот. Он немножко маг, так сразу и не разберешь. Но личность незаурядная, много знает, с ним просто интересно.

Я его как-то спросила:

— Учитель, скажите, какое событие могло так повлиять на моих родителей? В принципе?

Директор считал кристаллы, смешно поигрывая бровями. Он всегда пытается поднять мне настроение, а еще часто рассказывает небылицы, легенды, думая, что я слишком серьезная.

— Рика, даже не знаю. И с братьями они такие?

— С братьями проще, они меня старше, двойняшки и погодки, всегда вместе, им никто не указ. А я одна, и девочка. Может, они чего-то опасаются?

— Ты просто придумала себе тайны на пустом месте.

— Клану эти мелочи и не видны, у них в семьях любят друг друга. Стыдно сказать, даже думала, что я кукушонок, подкидыш.

— Рика, ты очень похоже на отца. И садишься так же, — развернул меня к зеркалу, — и ямочки на щеках, как у отца. И, удивляясь, ты откидываешься немного, как твоя мама. Пора тебе успокоиться, Рика.

— Учитель, кукушки всегда подкидывают своих будущих птенцов в те гнезда, где яйца похожи. Всегда. А что касается манер, я ведь расту с родителями. Вижу их каждый день, что-то могла и позаимствовать. Ипостаси те же. Отец и старшие братья волки, мы с мамой обычные тигрицы, у меня почти все тетки тигрицы.

— А магия как распределилась?

— И магия как у всех, у мужчин меньше, конечно, у нас с мамой больше, но в пределах нормы.

Мы часто с директором играем дуэтом. Он действительно любит мандарэну, а мне все равно, на чем играть, не сопротивляюсь и тихо радуюсь, что хоть кому-то нужна. Играем, пока в школе кто-то есть. А когда все расходятся, садимся пить холодный морс, и я могу задать свой очередной вопрос.

Правило одно — за рамками школьной программы.

Если вопрос касается программы, к моим услугам любезно предоставляется кристалл, при этом лишаюсь права спрашивать даже на следующий день.

Несправедливо? Умей, детка, учиться. Это тоже навыки — учиться.

Разумеется, большинство моих вопросов касаются бытовой магии. Если на вас мешком висит платье, спадают штаны, туфли коричневые и хлябают, потому что твоего размера в момент покупки в этой лавке все равно не было, да и какая разница, правда же, а должны быть светлые туфельки, и как вам быть?

Если не ныть, не рыдать? Учиться, детка. Спокойно учиться.

Умению не раздражаться меня тоже научил директор. Заклятие спокойствия вообще выучила первым. Изменять и чистить вещи, создавать и подпитывать простые амулеты. Закрываться от снега, дождя и зноя. Не простого летнего зноя, а зноя выжигающего, сводящего с ума, завораживающего огненной лавой. Вулкан — это страшно. Если не успеешь убежать, отлететь, позвать на помощь — двойка тебе. Часто посмертно. Рандиан — жестокий мир.

Но я бы хотела побывать везде, а жить дома, на Рандиане. Это мой мир.