Чтение онлайн

– Неделя на то, чтобы уломать на все, – гнет свое темноволосый.

– Две недели, – повышает ставки расписной, – не просто уломать, а влюбить.

– Идет. Но ты сам напросился, мне влюбленная идиотка и даром не сдалась. На что спорим? – спрашивает темноволосый.

– Если не на бабки, тогда на интерес. Любое желание. По рукам?

– По рукам.

Первые несколько секунд я как вкопанная просто стояла посреди своей комнаты и тупо таращилась в замерший экран телефона. Признаться честно, получить информацию, где тебя обсуждают три мажористых придурка – ну такое себе удовольствие. Узнать, что они забивают на тебя на интересе – так еще хуже. Но вот в деталях, что я имею? Господи ты, Боже мой, как хоть зовут это самовлюбленное чучело? Никогда памяти на имена не было, подвела и сейчас. Ладно, нареку его просто и понятно – Погремушка – да и ему невероятным образом подходит сие прозвище.

Спорить на человека, на чувства – уму непостижимо. Не люди – хуже, даже животные так не поступают! Совсем тут в своей Москве спятили что ли? Игрушки мы для них, посмотрите-ка…

Из груди вырвался нервный смешок, а потом быстро перешел в просто гомерический хохот. Влюбить? Он это серьёзно? Он себя в зеркало вообще разглядывал? Там же без слез и смотреть страшно! Е-мае, кучка мускулов, килограмм железа и все это под тонной краски. Да он не в себе, если решил, что у него есть хоть ничтожный шанс на мою любовь!

Наивняк – уровень Бог!

Глава 17

POV Агата

– Паш, этот Громов и его отбитые друзья поспорили на меня. Ну ты представляешь?

Я полночи не спала, все думала, да крутила в голове мысли о тупых мажорах, что посмели найти себе развлечение за мой счет. Я представляла как они будут обсуждать меня и мое поведение, смеяться, перемывая мне косточки и злость в моей душе разгоралась все сильнее и сильнее. Может просто плюнуть при встрече в лицо этой зарвавшейся Погремушке, сказать, что все знаю и делу конец? Так-то заманчивая идея.

– Кто тебе прислал это видео? – смотрел друг запись и задумчиво чесал свою светловолосую макушку.

– Не знаю, номер незнакомый, – вздохнула я, – да и неважно. Знала бы кто, обязательно сказала бы «спасибо».

– Да уж, дела, – поджал губы Пашка, – может отцу твоему показать все это? Он быстро управу найдет.

– Вот еще, – фыркнула я, – много чести. Ты мне лучше вот что скажи. Это, – ткнула я пальцем в экран своего телефона, – практика частая или только мне так невероятным образом повезло?

Левин отвел взгляд, вздохнул, отдал мне гаджет, а потом заговорил.

– Нет, Агата. Так тут многие мажоры развлекаются. Знаю, что Аверин и Ветров в прошлом году так на близняшек с «Международного» спорили. Но я особо не вдавался в подробности всего этого, можешь Аньку расспросить, если уж тебе очень интересно. Скучно мальчикам, вот и находят себе развлечение.

– Это же живые люди, Паш, а не куклы без чувств и эмоций. Как так можно? – я в недоумении вглядывалась в лицо друга, пытаясь понять, как мне быть и что делать.

– У богатых свои причуды, – пожал плечами Левин, а я от чего-то такая сделалась злая.

– Причуды говоришь? Ну ладно! Будет ему причуда, раз так хочется.

– Эй, ты чего задумала? – напрягся друг.

– На что они там спорили, придурки эти? На желание? Отлично! Надеюсь, что этому Громову проигрыш дорого обойдется. Может голышом по Арбату прогуляется или еще что похуже прилетит. С удовольствием полюбуюсь на его морду, когда он поймет, что ему со мной ничего не светит.

И мстительно улыбнулась Левину.

– Уверена, что оно тебе надо, Агата?

– Ну так и не я первая это начала, Паша, – а потом махнула, мол «еще увидимся» и припустила в сторону своего лекционника, но по дороге заплутала и, если бы не встреченный мною, преподаватель, то и до вечера бы скиталась с умным видом по коридорам института.

На мое счастье, мужчина оказался одним из тех, кого мне прочил в руководители к дипломной работе аж сам папа Веня. Я сразу взяла быка за рога и попыталась выяснить все важные для себя аспекты и понять сможем ли мы сработаться. Так, в деловой беседе и прошел путь до лекционника. Стоило нам только войти в гулкое, заполненное до отказа студентами, помещение, как я затылком почувствовала, как на нас со всех сторон нацелились пристальные взгляды. Интересно, когда начнет свою больную игру мой новый одногруппник?

И долго ждать не пришлось. Стоило мне только закончить свой разговор с преподавателем и сесть на ближайшее пустующее место, как буквально через несколько секунд рядом со мной приземлилось мужское тело.

Это был Он – самовлюбленная расписная задница. Я нутром это почувствовала. А когда он открыл свой рот, поздоровался и представился, я только в этом убедилась. Весь такой льет елей, про помощь заливает. Не парень, а мечта.

Ну-ну, ага-ага, да-а-а…

А я сидела и старалась хотя бы не бурлить от негодования, не ляпнуть никакой гадости этому хлыщу. Я не имела права опускаться до его уровня. Игнор – это единственное, что он получит от меня. И Громов, вроде как, даже угомонился на какое-то время, сидел тихо и записывал что-то за преподавателем.

Но по окончании пары настырная Погремушка снова принялся за свое. Добрейшей души человек удумал неразумную Агату проводить до другого корпуса, где у нас должна была быть следующая пара. А то же я, горемычная, потеряюсь в здешних лабиринтах и сгину, а ему еще спор выигрывать. Не порядок же, ну!

И мне пришлось поднять на него свои глаза и посмотреть в лицо бесстыжему мажору. Господи ты, Боже мой. Бугай-то какой, под два метра, не меньше, и весь в пирсинге: нос, уши – ужас какой! А тату даже на висках, мама моя дорогая!

И смотрит на меня так, как будто уже меня получил и послал, скотина бесчувственная. И новая лавина гнева всколыхнулась в моей груди. Мы на разных полюсах, в противоположных вселенных, в параллельных мирах. Такая, как я, никогда не опустится до того, чтобы даже в сторону посмотреть на такого, как эта самоуверенная Погремушка.

Поэтому, я не задумываясь, грубо и даже высокомерно отшиваю размалеванного мажора, подхватываю свои вещи и выхожу за дверь лекционника, но далеко не отхожу, оставаясь у самой двери, чтобы перевести дух и успокоить, зашедшееся от выброса адреналина, сердце.