Девочка-война
Шрифт:
– Уходи, - выдавила я из себя, упорно стоя к нему спиной и упираясь рукой в рабочий стол.
– Я докажу тебе, что это писал не я, - и я горько усмехаюсь, качая головой. Нет, этот парень реально думает, что я непроходимая тупица.
Давай, Агата, ты сильная! Ты сможешь!
И я поворачиваюсь к нему, и тут же получаю слишком болезненный ментальный удар под дых. Да уж, я слишком самоуверенная, но поворачивать назад уже поздно, хотя меня форменно выворачивает наизнанку только от одного его вида, от сильной, мускулистой, татуированной фигуры, стоящей в дверях, от стальных, усталых, красных глаз, что смотрят на меня слишком въедливо. Актер, актерище, ни дать ни взять...
– Доказательства? Мне они не нужны, можешь ими подтереться. Я все видела собственными глазами в твоем крутом навороченном телефоне, что можно разблокировать только твоим лицом или шестизначным сложным паролем. В топку все, Демид, - и я быстро отерла слезинку, что предательски скатилась по щеке.
Выше нос, Агата! И не обращай внимание на его понурый вид, на его тяжелый вздох и то, как он, казалось бы, в панике лохматит свою шевелюру.
– Ладно, ладно.. .раз доказательства тебе не нужны, то вот тебе мое слово. Я клянусь, Агата, я не врал тебе!
И после этих слов тетива моего отчаяния все-таки лопается, и я со всей силы впадаю в блаженную ярость.
– Катись ты в ад, Демид! Что тебе еще нужно от меня? Что? Ты все забрал! Все! Мое сердце, мою душу, мое тело! Вот тебе еще мое «браво» и куча оваций. Забирай все, только уходи! Ты выиграл, победил! Все, что хочешь для тебя, только проваливай из моей жизни и дверь закрой с обратной стороны, - и слезы уже беспрерывным потоком текли из глаз.
– Я люблю тебя, - и он делает шаг в мою сторону, умоляюще протягивая руку, - прошу, не делай этого с нами!
Нечестный ход и самые желанные слова на свете выстреливают в меня в упор - без шансов на спасение. И рыдание душит меня слишком сильно, и почти срывается с губ. О, Боже!
– А я тебя нет!
– припечатываю я его этой отвратительной ложью, - Убирайся!
– кричу я ему и зажимаю уши руками, - Катись к своей Кариночке!
– Если бы я хотел, то давно уже был там. Но я здесь, рядом с тобой, Агата! Включи мозги!
– он еще смеет злиться на меня.
– Я не верю тебе. Ни единому твоему слову, - жестко припечатываю я и судорожно вздыхаю.
– Твою мать!
– неожиданно орет Громов и сжимает кулаки, а потом стискивает переносицу двумя пальцами и шумно выдыхает, - Хорошо! Хорошо, Агата, будь по-твоему. И знаешь, может оно и к лучшему, черт возьми. Зато теперь я хотя бы в курсе, что ты меня ни во что не ставишь. Все, что было, между нами, все, что мы прошли и пережили, каждое мое слово ты обесценила, поверив на слово, по сути, постороннему человеку.
– Не на слово, - шепотом выдала я и обвиняюще вперила в него глаза.
– Да плевать! Ты это сделала, Агата. Сделала, не дав мне ни единого шанса, на оправдание или хотя бы какое-то объяснение. Приговорила, без суда и следствия. И только потому, что я имел глупость один единственный раз накосячить в самом начале. Здорово. Великолепно!
И он разворачивается, и просто выходит за дверь, на живую, без жалкой анестезии вырывая все мои внутренности и унося их с собой. Шелест верхней одежды и тихие голоса моих родителей, а потом входная дверь за ним хлопнула, и я ужаснулась от того отчаяния, что ударной волной нахлынуло на меня, мучая новой дозой зубодробильной боли и тоски. Это ужасно, но мне хотелось тут же кинуться за ним, умолять не бросать и хоть как-то облегчить мою муку.
Нет, ни за что!
Уж лучше сдохнуть, чем так!
На пороге спальни появляется моя мама, осторожно глядя на меня сочувствующим взглядом. Вот и все! Стоп-кран сорвало! И я реву в голос, жалобно и умоляюще протягивая к ней руки, потому что мне надо знать, что меня в этом мире еще хоть кто-то любит, что я нужна и меня не бросят в безжалостные волны суровой действительности:
– Мама.. .мамочка!
Глава 65
POV Демид
Я был зол. Хотя нет, не так. Я был в бешенстве! Мне казалось, что еще немного и я окончательно слечу с катушек.
– Может хватит уже мочить эту грушу? Уверяю тебя, она уже давно померла, так ты ее отделал, - голос Гордеева, как обычно, бодр и весел. И это еще больше нервирует меня, если это вообще возможно. Удары мои становится жестче, и я чувствую блаженную и немного отрезвляющую боль в костяшках пальцев.
– Изыди, Стас, - хрипло выплевываю я, а потом не выдерживаю и форменно рычу от удушливой обреченности, - если перестану это делать, то просто пойду и придушу, на хрен, одну долбаную тварь!
Бам! И снаряд все-таки срывается с металлической цепи и падает на пол. Твою мать! Повернулся и вопросительно посмотрел на Гордеева.
– Помахаться не желаешь?
– Демид, ты себя в зеркало видел? Ты когда спал последний раз вообще, в прошлом году?
Стиснул досадливо зубы и перевел взгляд на вход в зал. Вздохнул и двинул в раздевалку. К черту, только мне задушевных бесед не хватало для полного счастья. Но где я и где везение, правда? Как итог - три идиота прицепились ко мне как банные листья к заднице, а потом без разрешения вломились в мою квартиру. Туда, где теперь казалось так до безобразия пусто и стыло без нее, без девочки, которая категорически не верила в меня.
Казалось бы, в тысячный раз меня спросили, что же случилось и я так чертовски задолбался, что открыл гребаную переписку и швырнул пацанам. Несколько секунд блаженной тишины и нестройный гомон закономерных вопросов почти изрешетил меня.
– Ты чо, дебил?
– это было от Гордеева.
– Ты на кой это писал вообще?
– а это от Аверина.
– А не сдурел ли ты часом?
– и Ветров туда же.
Я откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза, окунаясь в события вчерашнего вечера и снова сердце так нестерпимо сдавило в тисках страха и отчаяния, что и не описать.