Чтение онлайн

Как итог, весь четверг и пятницу, ребята только и делали, что обсуждали субботний поход в клуб. Даже зону забронировали и заказали еду и напитки. Вот же деловые колбаски!

Но были и положительные аспекты во всей этой суете. Я почти не думала про Громова. Почти.Всего-то раз сто на дню, а это значительно меньше, чем до этого, так что уже прогресс был на лицо и это не могло не радовать.

В пятницу мы с мамой выбрались на шоппинг. Я предупредила, что у нас в планах нарисовалась отвязная вечеринка по случаю моего прошедшего дня рождения и родительница предложила помочь с выбором платья. В итоге гардероб мой пополнился изумительно прекрасным нежно-голубым атласным платьем-миди с пышной юбкой, на тонюсеньких бретельках и корсетным лифом с аккуратными отстроченными чашечками. Просто бомба, а не платье.

А уже в субботу вечером, мы с девчонками, а именно с Машкой, Аней и Полиной (да, я все-таки ее тоже пригласила и Илью в придачу) ввалились в мою комнату и принялись за сборы. Маманя моя, дай Бог ей здоровья, навела нам всем красоту на голове, сотворив изумительные прически. Я обзавелась двумя растрепанными, пышными гульками на голове и локонами, что очень мило обрамляли мое лицо. Косметикой злоупотреблять не стала, только подчеркнула глаза черными стрелками, да нанесла прозрачный розовый блеск на губы. Вот вам и конфетка!

А потом настроение резко ухнуло вниз. Вот бы Громов меня такой увидел.

Решительно потрясла головой, развернулась к девчонкам и выдала, через силу генерируя в своей душе радость и желание веселиться:

– Ну что, готовы?

– Да!
– хором закричали девочки и заливисто рассмеялись.

– Тогда вперед!

И мы отправились на выход, где я накинула на себя короткую, черную дубленку и обула такого же цвета массивные ботинки в стиле милитари и бодро зашагала к выходу, получив перед этим от папы свой крохотный рюкзачок, куда он услужливо затолкал газовый баллончик. Отец! Ну что с него взять?

– Пожалуйста, дочка, напиши старикам смс, как будете у Марии ложиться спать, чтобы мы с мамой за тебя не волновались. Ладно?
– и я согласно кивнула. Да, я сегодня домой уже не вернусь и останусь с ночевой у подруги.

А в клубе с каким-то ужасным трудновыговариваемым названием спустя несколько часов я от всей души пожалела, что все-таки уступила уговорам друзей и решилась на этот выход в свет, если можно так сказать. Почему? Ну, потому что, стоило только ребятам немного развеселиться и потрясти костями на танцполе, как они перешли к более спокойным видам отдыха. А именно к поцелуям и обнимашкам. И это касалось не только Паши и Маши, а также Ильи и Полины. Теперь к этим голубками присоединились и Аня с Сережей. И я просто чувствовала себя на этом празднике жизни лишней.

Я изо всех сил делала вид, что все нормально, что чужое счастье меня не задевает, но оно, черт возьми, задевало. Почему кто-то легко и непринужденно встречает свою вторую половинку, а кому-то выпадает незавидная участь влюбиться безнадёжно и безответно в мажористого мачо, который умеет любить только себя? Несправедливо!

И за всеми этими невеселыми думами я не заметила, как чересчур плотно принялась отмечать свой собственный праздник, глуша в себе обиду, боль и отчаяние. А потом ушла танцевать и генерировать веселье за свой расчудесный день рождения, гори он синим пламенем. И так было снова, снова и снова...

Пока не стало чертовски плохо, от себя и своего поведения, от своей жалкой, никчёмной слабости и глупости, что привела меня туда, где я и есть - на дне. И я плакала долго и упорно в одиночестве туалетной кабинки, ругая себя и Громова за все на свете, а потом долго умывалась, чтобы хоть немного привести себя в порядок и убрать красноту из глаз. Скажете, что я пласка? Ну и ладно, зато мне немного стало легче, и уже не болит так сильно, и не крутит внутри...

Ничего-ничего, я справлюсь, я сильная, я смелая, я сама решимость во плоти. Толчок двери, и я вышла в коридор, мимолетно встречаясь глазами с высоким, мускулистым парнем, что подозрительно на меня посмотрел и тут же отвернулся. Да, ревела девушка, ну и что здесь такого? Подумаешь, любая имеет право расклеиться и пострадать. Вот сейчас постою тут у окна немного, переведу дух и опять пойду веселиться и отрываться под ритмичные биты клубной музыки.

– Она здесь, у туалетов, - послышался позади чей-то голос, но я не придала ему значения.

Голова кружилась и странный, вязкий туман поселился в голове. Что-то я перестаралась с весельем. Не буду больше так делать и вам не советую. Фу, ну и гадость!

А в следующий момент меня резко развернули, и я тут же пошатнулась, судорожно вцепившись руками в подоконник:

– Ты?
– выдохнула я и икнула.

– А ну-ка быстро домой!

Ага-ага, бегу, волосы назад! Раскомандовался он мне тут тоже...
– П-ф-ф!

POV Агата

Сталь его глаз прожигает меня насквозь, но я не собираюсь сдаваться. Что он вообще делает тут? Тоже веселиться пришел? Так пусть топает и дальше гулижбанит! П-ф-ф, мне-то что, мне вообще плевать.. .почти.. .наверное...

– Вот ты лучше сейчас не зли меня, ладно? Вещи твои где?

– В Караганде!
– с вызовом отвечаю я, но эффект моего бахвальства снова смазывает окаянная икота. Да что б тебя!

– Стас?
– оглядывается он на высокого парня, что все еще стоит в отдалении от нас. Ага, так вот у нас тут кто ябеда-карябеда. У-у-у, нехороший, фу, плохой!

– Заберу, - кивает тот и скрывается с глаз долой.

– Пошли, - говорит мне Громов и кивает на выход.

– Тебе что надо?
– фыркаю я и отворачиваюсь.

– Значит по-хорошему ты никуда не пойдешь?
– а в голосе сплошное нетерпение.

– Конечно пойду! Вот сейчас соберусь с силами и пойду дальше костями трясти на танцполе! Понял? И пить за свое счастье, здоровье и творческие успехи! Потому что мы тут день рождение мое отмечаем так-то. Тот самый, к слову, день рождения, с которым ты меня даже поздравить не удосужился!

Ой, кажется я много болтаю. Ай, и плевать. И вообще, что я стою тут и трачу на этого размалеванного мажора время свое драгоценное. Но только было ломанулась пройти мимо, как он притормозил меня за талию и опять вернул на прежнее место у подоконника.

– Удосужился, - буркнул Громов.

– Ах, точно! Как я могла забыть.. .Что-ж, как ты там мне пожелал? Будь счастлива? Так я и была счастлива пока ты тут не нарисовался. Ты все портишь, Громов! Понимаешь?
– только бы подбородок не начал опять дрожать, вот будет для него потеха.