Чтение онлайн

Стинтсон посмотрел на фотографию и улыбнулся.

— Возможно, одно из неформальных собраний КЕА. Вот это я. Здесь я выгляжу немного моложе, — указал он на одну из фигур.

Я посмотрел — и точно увидел Стинтсона: помоложе, с более темными волосами, не такой морщинистый, он смотрел на нас, запечатленный на снимке.

— А вот этот джентльмен? — Шелл показал на другую фигуру.

— Это, кажется, мистер Паркс. Он был жертвователем. Богатый человек, который, насколько мне известно, умер недавно страшной смертью.

— Да что вы говорите?!

Я увидел, как тень подозрения промелькнула по лицу Стинтсона, но Шелл явно тоже обратил на это внимание и все же гнул свое.

— А вот этот человек вам знаком — Гривс? — спросил он.

Стинтсон наклонился, чтобы разглядеть получше.

— Да, только зовут его не Гривс.

— Как? Мне сказали, что это доктор Гривс.

— Почему вы задаете мне эти вопросы? — Тон Стинтсона внезапно стал недружественным. — Я, пожалуй, больше не буду вам отвечать.

— Нам просто любопытно знать.

— Любопытен шимпанзе, любопытна кошка. Что вам надо?

Стинтсон отодвинулся от стола и начал вставать, явно намереваясь указать нам на дверь.

— Вы слышали имя Шарлотты Барнс?

Стинтсон замер, а потом снова сел на стул.

— Девочка, найденная убитой, — сказал он. Все его добродушие исчезло.

— Да. Мы расследуем ее смерть, и я думаю, этот тип либо знает что-то, либо замешан в убийстве. Вы вовсе не обязаны нам помогать, но наказание может понести невинный человек — или, по крайней мере, невиновный в этой смерти. А настоящий убийца останется на свободе.

— Так значит, вы не из «Таймс»? Вы из полиции? Федеральные агенты?

Стинтсон посмотрел на меня, словно мысль о том, что я работаю на федеральное правительство, была для него странным откровением.

— Мы работаем на Барнса, и могу вас заверить, что к полиции мы не имеем никакого отношения.

— А доказать это можете? Что, если я позвоню Барнсу?

— Барнс не признается, что мы работаем на него. Он мне это обещал. Мы сказали ему, что мы — медиумы. Он считает, что мы общаемся с мертвыми и они скажут нам, кто убил его дочь. Вообще-то говоря, мы мошенники, но могу вам поклясться — у него денег мы не берем.

— По-моему, все это — какая-то дичь.

— У вас есть колода карт? — спросил Шелл.

Стинтсон подошел к кухонному шкафчику и вытащил оттуда колоду карт. Шелл извлек их из коробочки и принялся демонстрировать свое искусство. Стинтсон улыбался, глядя на эти невероятные манипуляции. Шелл закончил, положил карты, повел левой рукой в воздухе и над столом появилась бабочка-монарх.

— Пожмите мне руку, — сказал Шелл доктору.

Стинтсон не без опаски привстал и протянул руку. Они обменялись рукопожатием, и старик снова сел.

— Как я уже говорил, — продолжил Шелл, — мы не из полиции.

Указательным пальцем левой руки он повел в сторону запястья правой, на котором теперь были часы Стинтсона. Доктор скосил глаза на правую руку Шелла и разразился смехом.

— Ну хорошо. Я согласен, что вы не федеральные агенты. А то я было подумал об этом и забеспокоился.

— А почему это вас обеспокоило? — подал я голос.

— Человека, на которого вы показали, зовут не Гривс. Его настоящее имя — Фентон Агариас, и мне достоверно известно, что у него есть какие-то таинственные связи с сильными мира сего — с богачами, с людьми из правительства.

— А еще что-нибудь вы можете про него сказать? — спросил Шелл.

— Он сумасшедший, — ответил Стинтсон.

— Вы хотите сказать, он кто-то вроде маньяка? — спросил Шелл. — Когда я его увидел, он мне показался всего лишь странноватым типом.

— Нет-нет. Я говорю о работе, которую он делал в КЕА. Агариас подвинулся мозгами на идее устранения нежелательных элементов из американского генофонда. Настоящий фанатик. Мы пытались выдавить его из организации, потому что его методы были откровенно безнравственными. Он экспериментировал со скрещиванием разнояйцовых близнецов. Подопытных для этого он нашел где-то в Пенсильвании — близнецы во втором поколении, рожденные в результате кровосмесительного союза между близнецами. Мы считали, что он заплатил этой паре либо принудил их к совокуплению. Я так и не узнал в точности, но ходили слухи, что от этого союза родилась еще одна пара близнецов и тоже разнояйцовых — брат и сестра, которых он усыновил. Я в это никак не мог поверить: всегда существует вероятность рождения близнецов, но шансы на их постоянное появление в одной семье крайне малы.

— И поэтому вы и некоторые из ваших коллег стали задавать ему вопросы?

— Мы действовали через его голову — расспросили нашего босса, Давенпорта, и сказали ему, что не хотим работать с Агариасом. Но наверху или не желали, или не могли его прогнать, а вскоре он получил грант, деньги от кого-то, много денег. Он построил собственную лабораторию и продолжил свои исследования там.

— И когда это было? — спросил я.

Стинтсон задумался на мгновение.

— Году эдак в… восемнадцатом, а может, и раньше. Я после этого сталкивался с ним, но он со мной не разговаривает. Он порой заезжал в КЕА, вот как на это собрание, что вы видите на фото. У него там до сих пор есть кабинет, а еще я слышал, что он открыл частную медицинскую практику. Обслуживает богатые семьи на северном берегу Лонг-Айленда, хотя в деньгах он вряд ли нуждается. А больше ничего о его нынешней жизни мне не известно.

— А что-нибудь об исследованиях, которые он проводил, вы можете сказать? — спросил Шелл.

— Его специальность — гематология. Это я помню. У него была безумная мысль, что расовые различия могут быть установлены по крови… это, впрочем, не имеет никакого научного обоснования. Напоминает Ветхий Завет. К несчастью, его спонсоры тоже заимствуют научные сведения из Библии… Я осторожен еще вот почему. Один из моих коллег по КЕА решил провести собственное расследование деятельности Агариаса. Кончилось тем, что его нашли мертвым. Убит выстрелом в затылок, когда стоял на коленях в своей гостиной. Скажете, совпадение? Может быть. Но может, и нет.

— Казнь, — проговорил Шелл.

— В полицейском отчете это было названо ограблением, но его дочь утверждала, что из дома ничего не похитили. После этого никто больше не задавал Агариасу никаких вопросов.

— А как мне побольше узнать об Агариасе и не получить при этом пулю в затылок?

— Я бы не стал лезть на рожон. Но вы можете осмотреть его кабинет. За ним сохранили комнату в КЕА.

— Наверное, она заперта.

— Так вы кидала или не кидала?

Наконец мы попрощались со Стинтсоном, но сначала он нарисовал нам план помещений КЕА, в особенности местоположение кабинета Агариаса и поста охраны. На прощание он попросил ни в коем случае не упоминать его имени. По пути домой Шелл сказал мне, что наконец-то ему открывается истина и все проясняется. Он пока не был готов поделиться своей теорией, но предположил, что после визита в «Канцелярию евгенического архива» и просмотра бумаг Агариаса, если удастся их найти, нам станет известно все от и до.