Чтение онлайн

— Снять, — выношу вердикт.

— Ну Сергей Валентинович, — меняет Татьяна тактику, начиная канючить. — Случайно все вышло. Тётка у меня в этом году костюмами торгует. А когда я в интернат звонила количество конфетных наборов уточнить, их методист пожаловалась, что в этом году у них деда Мороза на празднике некому играть. Сантехник в запой ушёл, дворник говорит по-русски с таким акцентом, что они сами его через раз понимают, а всех воспитателей дети узнают. Вот я и предложила… Ну пожалуйста…

— Черт с вами, — отмахиваюсь рукой и смиряюсь. — Эти дети в Бога не верят, а ты им деда Мороза показывать собралась.

— Зато вы только на него и уповаете… — долетает до меня тихий шепоток.

Игнорирую, демонстративно распахивая дверь и выхожу в коридор.

Сотрудники начинают шевелиться живее, рассасываясь по рабочим местам.

Совсем охренели! Или это энергетика рыночная месту покоя не даёт?

Молча спускаемся на парковку.

Пётр Тимофеевич, уловив мое хмурое настроение, молча стягивает с головы красную шапку, опускает на шею бороду и садится за руль.

Прикрываю глаза и погружаюсь в сон, стараясь поймать добродушный настрой.

Просто пить не нужно было, Северов, два дня подряд. Люди здесь не при чем.

Ну а как было не пить, если Лариса разнесла загородный дом к чертовой матери! Потом приехали Саид с Лехой. Привезли баб. Ну и доломали мы там все в лучших армейских традициях беспредела. А они в нас огого как живы!

— Почему так медленно едем? — открываю глаза и смотрю в окно.

— А специально для нас дорогу расчищают, — отзывается Пётр Тимофеевич. — Впереди трактор едет.

Да уж… всего тридцать километров за город, и прощай цивилизация…

В фойе интерната нас встречает запах столовского борща, звонкий детский визг и несменная директор заведения Любовь Павловна Ахтырская.

— Здравствуйте, — она всегда крутит на запястье часы и бурно жестикулирует, когда нервничает. — Мы вас уже заждались. Погода подкачала… — разводит руками.

— Да, — раздаётся раскатистое за моей спиной. — Дедушка Мороз очень спешил к деткам. Кто у вас в этом году был самым послушным?

Я резко оборачиваюсь на своего водителя. Шапка, шуба, белая борода… Ну капец. Шапито.

— Татьяна, — ловит директор интерната за локоть пролетающую по коридору женщину. — Покажи, пожалуйста, нашим сказочным гостям актовый зал. А мы с вами, — переводит взгляд на меня, улавливая обстановку, — в мой кабинет пройдём.

— Согласен, — глубоко выдыхаю, настраиваясь на разговор. В это раз сумма вывода будет больше, чем обычно.

Любовь Павловна осторожно кашляет в кулак и берет в рот какаю-то мятную конфету. Я чувствую ее запах, когда мы заходим в более узкий административный коридор.

— Может быть, сначала пообедаете, — спохватывается женщина, открывая кабинет.

— Нет, — качаю головой. — Давайте сначала о делах, а потом все остальное.

— Проходите, пожалуйста, — она пропускает меня первым. — Чай, кофе?

— Нет, спасибо, — собираюсь сесть на стул, но так и зависаю на несколько секунд в полупозиции.

— Наша гордость, — читаю заголовок стенда на стене вслух. — Выпускники. — Впиваюсь глазами в самую первую фотографию, на которой запечетлена Соня собственной персоной только ещё с двумя белыми бантами на голове.

Ааааа! Меня аж протряхивает!

— Да, — расплывается в улыбке Любовь Павловна. — Здесь только отличники, поступившие в ВУЗы за последние пять лет. Последние — мои самые любимые. Хотя, — смеётся, отмахиваясь, — это я про всех так каждый год говорю. Младшие потому что. Сонечка Чудная, например, на педагога учится, Дамир на инженера поступил. В этом году выпуск маленький был. Всего десять человек.

Горло перехватывает, и я, кажется, забываю, как дышать на полные легкие. Сонечка… Чудная, значит.

Сдерживаю себя, чтобы не грякнуть кулаком по столу или не выдать ещё какой неадекват. Ненавижу ложь! Прямо изжога у меня на неё!

Ладно, допустим, документы на квартиру я видел сам и верю, что могла перепутать адрес. Но врать, что видит меня в первый раз? В жизни не поверю в это! Это я могу не помнить детей. Их тут сотни бегают. Звездец, тебе, маленькая врушка. Вот как только доберусь до тебя!

Все наши горячие с ней моменты несутся перед глазами. Спокойно, Северов! Соне есть восемнадцать. Все остальное не важно!

— Сергей Валентинович, — сдерживая кашель, окликает меня директор. — Все в порядке?

— А, да! — Отмираю, наконец-то откидываясь на спинку стула. — Задумался.

— О чем вы хотели поговорить?

— Я бы хотел оказать материальную помощь вашему учебному заведению. В этот раз, правда, — понижаю голос. — В сумме больше, чем обычно.

— На сколько больше? — хватает ручку со стола Любовь Павловна и крутит.

— Почти в два раза. Сможем подобрать объект?

— Ох, — на мгновение она теряется. — А пропорция комиссии?

— Как обычно, — киваю.

— Тогда только спортивный зал… — растеряно.

— Мне не принципиально, — жму плечами. — Главное — чтобы не возникло проблем с чеками.

— Это очень щедрый подарок, — полыхает щеками директор. — Я, конечно, сделаю максимум со своей стороны.

— Вот и хорошо, — резюмирую. — Все будет оформлено завтра.

— Спасибо большое за доверие, Сергей Валентинович. — Сердечничает женщина. — Вы, можно сказать, нас от стен до детей одеваете и обуваете.

Как же двусмысленно звучит, хмыкаю про себя. А ещё через секунду меня прошивает новой волной бешенства.