Чтение онлайн

— Ты чего там снова колотишь? — Заглядывает мне за плечо Олеся.

— Фу, — я уворачиваюсь от ее рук. — Лесь, ты воняешь, как старая пепельница. Неужели тебе нравится это?

— Какие мы нежные, — фыркает. — Вот если бы я не курила, я бы с Олегом не познакомилась. Дурочка ты. В общажной курилке же самый движ.

— Ну тогда, может быть, нужно сначала заработать на нормальные сигареты, а потом начинать курить. — я вспоминаю запах от рук Северова. Да, наверняка, у него самые дорогие сигареты. Потому что от них меня не тошнило. — Иначе я не понимаю кайфа. — Жму плечами.

— Ага, — ржёт подруга. — Не пить, не курить и девственницей умереть. Это только ты у нас так можешь…

— Так, — перебиваю ее. — Я дописываю тебе курсовую. Если спросят, почему не твоя тема, говори, что по этой получилось найти больше материала и проси оценку ниже на балл. Не думаю, что занизят, просто предложи и отвечай уверенно.

— Сонька! — Взвизгивает Леся. — Я знала, что ты меня не кинешь. Спасибо, спасибо, спасибо. — Тискает меня.

— Не отвлекай пол часа меня, — прошу, отцепляя ее руки. — Лесь… — оборачиваюсь. — А на квартиру съездишь со мной? Страшно одной. Помнишь, Лялька рассказывала, что у неё там сосед жил, которого жена выгнала. Еле с ментами выгнали. А у Славки наркоманы…

— Так вроде Славка к ним и прибился, — хмыкает подруга, закидывая в рот жвачку. — Не, извини, не могу. Меня Олег хочет с друзьями познакомить. В клуб кальянный идём.

— Это ж вечером… — пытаюсь слабо уговорить. — А мы сейчас.

— Ну я в душ очередь заняла, — отзывается Олеся. — Нужно ноги побрить и ещё кое что. — Закатывается пошлым смехом. — Накраситься, волосы уложить. Кстати, плойку мне тоже всего на пол часа дают.

— Ладно, — сдаюсь я. — Сама справлюсь.

— Не обижайся только, — добавляет Леся.

Я обижаюсь? Мне кажется, что я уже давно ни на кого не обижаюсь. Но иногда накатывает.

Хочется какого-то очень надежного человека, чтобы иметь возможность хоть иногда упасть к нему в руки и почувствовать, что ты не одна.

Наверно, Олесе повезло, что у неё теперь появился Олег. Мама Люба — это не то. Она общая…

Стараясь не отвлекаться на меланхоличные мысли, ещё раз проверяю и кое-где перечитываю курсовик.

— Готово, Лесь, — киваю на экран. — Вот он, видишь, в углу твой файл. Распечатаешь сама.

— Спасибо, Сонь, — отзывается Леся, роясь в шкафу.

— Ты посмотри хотя бы, — не выдерживаю я ее пофигизма.

В дверь комнаты раздаётся стук, и тут же в проёме появляется голова незнакомой девушки.

— Ей, кому из вас плойку? В двадцатую потом отнесёте.

— Мне! — Тут же подлетает к девушке Олеся.

Забирает «свою прелесть» всовывает вилку в розетку и начинает остервенело расчесывать волосы.

Я просто молча встаю с табуретки, ставлю свои пакеты за кровать и иду к вешалке с верхней одеждой.

Ну вот такая она Леся. Ну что поделать…

— Сонь, помоги накрутиться, а? — Новая просьба возникает, как ни в чем не бывало.

— Извини, мне пора ехать, — говорю резко и выхожу за дверь, громко прибивая ею косяк.

Сорвалась. Выдыхаю. Я, в конце концов, тоже человек.

Соня

«Кутузовский проезд дом десять» выглядит точно также, как и восемь, и шесть, и проспект, и улица… Неудивительно, что, увидев дом внешне, я даже не допустила мысли об ошибке.

Почему-то в такие моменты перед моими глазами моментально возникает заставка новогоднего фильма: «Ирония судьбы или с легким паром», который так любит смотреть поколение постарше.

Там архитектор создаёт уникальный проект многоэтажки и несёт его по инстанциям. И уж мне ли, «человеку системы», не знать, как работает в нашей стране утверждение того или иного вопроса. Один в один, как в фильме! Когда после всех «порогов» и «откатов» архитектор начинает строительство, вместо уникального проекта выходит «сотня из ларца одинаковых с лица» типовых коробок с окнами. Да, улучшенной планировки. Да, не из расчёта два квадратных метра на туалет и шесть на кухню. Но…

«Стоп Соня.» — Одёргиваю свои мысли, которые упорно желают вернуться к аналогичному дому на Кутузовском проспекте и его хозяину. — «Давай уже. Хватить мять булки! Зайди в свой дом!»

На этот раз домофон я открываю своим ключом.

Топая, сбиваю с ног налипший снег и вытряхиваю его с мехового воротника. Снежная зима — это прекрасно, только когда ты сидишь дома в сухости и тепле или передвигаешься по городу на машине.

Пуховик для такой погоды был однозначно практичнее шерстяного пальто, на котором теперь тает снег и пытается залиться за воротник и рукава. Осматривая себя, я случайно веду носом по меху.

«Мне уже чудится? Или он действительно пахнет одеколоном Сергея?» — вдыхаю его в себя поглубже, пытаясь зафиксировать. — «Ну хватит! Нашла о ком все время думать!»

Единственное, чем принципиально отличается подъезд, в котором я нахожусь сейчас, от подъезда Северова, это наличием приторного запаха немытой старости и кошек.

Поднимаюсь на свой этаж и подхожу к вполне приличной железной двери со следами полицейской опечатки.

Одна бумажка с печатью отклеилась, а вторая пока ещё держится. Это в октябре заходили проверять трубы отопления. Срываю. Меня предупреждали.

Но все равно, что-то тревожное начинает плескаться в груди. Как будто, я слышу за дверью движение…

Так, стоп паранойка!

Решительно вставляю ключ в замочную скважину. Он подходит. Поворачиваю его и жму ручку двери. Раздаётся щелчок.

«Добро пожаловать домой, Соня…»

Я распахиваю дверь.

В нос бьет резкий запах кошатины. Такой сильный, что прямо до тошноты. И в следующее же мгновение мне под ноги с шипением спрыгивает с холодильника чёрное, лохматое, конкретно упитанное «нечто».