Чтение онлайн

–  Если детишки будут хорошо себя вести…

Примечания автора:

1. Считается, что Великий Поток расположен на границе их мира, и полностью состоит из Сейкатсу. В легендах и сказаниях он занимает особое место.

2. В Поднебесной каждый человек рождается, принадлежащим к двум каким-либо стихиям. Первая стихия основная, и у всех она идентичная - это Сознание. Всего стихий шесть: Сознание, Вода, Ветер (или Воздух), Огонь, Небо (или Пустота) и Земля.

3. Синсэн Аши - студенты-ками Академии Аши, факультет Сюгендо. Сейто Аши - студенты-люди, факультет Кагемуси.

–  ____________________

Сто десять лет назад

Аннотация:

Сто десять лет назад Хорхе из рода Идзанами учился в Академии Аши. Сто десять лет назад он познакомился с Цукиеми-но микото. Сто десять лет назад была Вторая Война и запрет Рихарда на ношение людьми оружия.

–  ____________________

Сутра Перерождений - это очень длинный и раздражающе неудобный свиток. Хорхе еле справлялся с бесконечными кольцами бумаги, которые устилали пол. Сколько же здесь этих ками, и как много раз они успели переродиться?!

"Амацукумэ-но микото", - увидев эту надпись, Хорхе довольно ухмыльнулся. Ему давно надоело рыться в этом ворохе и выискивать свое имя. Хотелось поздравить себя с находкой, желательно вслух, но молодой Хищник вовремя вспомнил о том, что оценить плоды его трудов здесь некому, и это очень даже неплохо, ведь его нахождение в данном месте тайно. Родитель Рихард, небось, уже поднял на ноги всю Академию Аши, и Хорхе нравилась мысль, что его повсюду ищут. Но, конечно, не найдут, потому что мятежного отпрыска Хатимана не было на материке. Искать его нужно было на горе Сумеру, в Небесном Доме. Но вряд ли об этом кто-то догадывается, - ками самодовольно усмехнулся.

Хорхе расположил бесконечный свиток так, чтобы было удобнее читать, и устроился на полу, изящно скрестив ноги. Чтобы не пропустить ни одной строчки, он принялся водить по Сутре когтистым пальцем, на котором было надето кольцо-ограничитель из черного металла.

"Амацукумэ-но микото. Кольцо десять. Родитель - бог Амэ-но-коянэ-но микото - Накатоми Хирума. Участие в восьмом исходе. Убит Сусаноо-но микото", - прочитал Хорхе.

–  И все?!
– фыркнул он, с такой разочарованной интонацией, что древний свиток должен был устыдиться своей краткости и бессодержательности. Хорхе лелеял мечту, что эта бесстыдно длинная Сутра сможет рассказать ему о том, какими были его прошлые Кольца. Оказалось, что нет. Великая Богиня, неужели ками не записывают историю? Он даже не требовал подробностей, хотя бы самые общие события. То, что было написано в древнем свитке, совсем никуда не годилось.

–  Стыдись, презренная!
– обратился Хорхе к вороху бумаги на полу.

Услышав приближающиеся шаги за неплотно закрытой дверью, Хорхе понял, что наводить порядок и водворять талмуд на место, у него просто не хватит времени, потому бросил все и спрятался за широкой спиной каменного постамента, на котором покоилась Сутра Перерождений. Дверь неспешно отворилась, и шаги затихли на пороге. Зная о том, что у ками очень острый слух, Хорхе заткнул рот руками, чтобы не выдать своим дыханием, и затаился в укрытии. Но провести неожиданного визитера оказалось не так-то просто.

–  Кто здесь?
– мраморный зал огласил глубокий и приятный голос, Хорхе незнакомый.
– Выходи!

Хорхе заподозрил, что его просто испытывают, поэтому решил остаться в укрытии.

–  Я знаю, что ты за постаментом. Лучше выходи, или я сам приду, - жесткий, неуступчивый голос, привыкший повелевать. Да кто это такой? Принц? От нелепости мысли и ситуации Хорхе едва не издал смешок, а потом вспомнил, что его обещали вытащить за шкирку из укрытия, и решил не запускать ситуацию до такой степени нелицеприятности, посему поднялся и сделал шаг в сторону, чтобы не рисковать затоптать драгоценную Сутру.

Он стоял в дверях. Незнакомый ками, но с такой яркой, запоминающейся внешностью, что, увидев его хоть раз, мельком, его невозможно забыть. Этот ками носил черные и только черные одежды - хаори с вышивкой, атласная сорочка, широкий пояс-оби. Но бросалось в глаза не это. У него не было с собой меча, но назвать его Хищником, который носит ограничительное кольцо, не поворачивался язык. Это был настоящий ками: немного мрачный на вид - неулыбчивый, сжатый рот, бесстрастные красные глаза, обрамленные пушистыми ресницами, длинные - длиннее, чем у самого Хорхе - волнистые волосы, распущенные, спадающие блестящими черными прядями едва ли не до колен.

–  Кто ты?
– спросил ками жестко, возвращая Хорхе на землю. А он так увлекся рассматриванием этого бога, что позабыл обо всем.

–  Хорхе из рода Идзанами, - представился Хищник, поклонившись, бросая выжидающий взгляд исподлобья. Он так не смог оторваться от этого ками.

–  Понятно. Убери за собой, - приказал он и вышел.

Хорхе еще некоторое время пялился на дверь, не в силах понять, что происходит: будет ли наказание за его проступок, ведь он забрался в священное место и разворошил тут все, или его оставили в покое. А потом понял, что его размышления - занятие бесполезное, и принялся аккуратно скручивать Сутру.

"Цукиеми- но микото, -попалась ему запись, пока он наводил порядок.
– Один из Богов-Хранителей Поднебесной, Владыка Страны Мертвых. Сын Идзанаги и Идзанами. Перерождений не имеет".

Прочитав это, Хорхе недоверчиво фыркнул. Вряд ли тот ками, которого он имел честь видеть несколько минут назад, и есть Бог Счета Лун. Тот, кто владеет Преисподней - безобразен по определению, противен и совсем не впечатляющ. Во всяком случае, должен таким быть по представлению Хорхе.

Стоило только Хищнику водворить Сутру на место, дверь открылась вновь, и на пороге опять вырос загадочный ками.

–  Я провожу тебя домой, - сообщил он, и, повернувшись, вышел. Его неспешные шаги раздались в коридоре. Хорхе бросил прощальный взгляд на Сутру, которая его бесконечно разочаровала, и последовал за богом.

Идя по длинным гулким коридорам Небесного Дома, Хорхе испытывал необычное ощущение, которое было трудно описать, не то что назвать. Пожалуй, самым близким к нему стояло благоговение. И дело крылось совсем не в великолепной архитектуре Небесного Дома, его мраморных колоннах, сводчатых потолках, статуях, фресках, которые описывали различные страницы истории. Вот Идзанаги и Идзанами творят мир, и их окружает неспокойная Сейкатсу. На фреске рядом изображена Аматэрасу такая, какой была в своей первой жизни, еще до перерождений - черноволосая хрупкая девушка в нежной руке сжимает меч с отчаянием и рвением, готовая любой ценой защитить Поднебесную.