Чтение онлайн

Краем глаза я наблюдала за сидевшим напротив дядей, который к своей порции даже не прикоснулся. Он просто смотрел, как я уплетаю свой завтрак за обе щеки, отчего я почувствовала себя немного не в своей тарелке.

— Я хотел сказать тебе, Джинджер… — внезапно начал дядя Рей подозрительно серьезным тоном. Что ж, вряд ли он хотел сказать мне что-то забавное.

Сделав над собой усилие и с шумом проглотив последний кусок омлета, я отложила вилку в сторону и, лениво подперев голову рукой, приготовилась слушать.

— Просто… Я насчет учебы, — продолжал он. — Я хотел сказать, что, если я не буду гнобить тебя из-за оценок, то это не значит, что ты не должна учиться.

Я не выдержала и издала громкий смешок. Когда я жила в Мельбурне, Ллевелин Макэндорс считала своим долгом контролировать мои школьные результаты, а также мою посещаемость в целом. Единственная положительная сторона вопроса состояла в том, что я и не стремилась прогуливать занятия, хотя очень и очень редко мне хотелось сделать это назло мачехе.

— Не парься, дядя Рей. Если что, Ллевелин будет контролировать меня из дома, а она любит давать мне пинок под зад при каждом удобном случае.

После моих слов дядя заметно расслабился и тоже начал улыбаться. По-видимому, вопрос моей учебы его волновал уже довольно-таки давно. Спустя несколько секунд дядя тоже взял вилку и начал завтракать. Ел он осторожно, не торопясь, и, глядя на него, мне показалось, что это я со своими невежественными манерами приехала из глухой провинции.

Извиняюще откашлявшись, я осторожно вылезла из-за стола и, захватив со столешницы маленькую стеклянную бутылочку свежего молока, спросила у дяди Рея, могу ли я прогуляться по территории фермы.

— Конечно, Джинджер, я же не держу тебя в четырех стенах.

"Джинни. Меня зовут Джинни", — пробормотала я еле слышно и, толкнув дверь, вышла на улицу.

Я уже и забыла, каково это, когда листва в конце сентября еще зеленая, а почва еще такая теплая, что смело можно ступать по ней босиком. В Мельбурне, наверное, сейчас промозгло и дождливо, и люди носят как минимум плащи с поднятыми воротниками. Здесь же мне было даже немного жарко, несмотря на то, что я была в футболке и джинсах.

Вдалеке показалась тоненькая фигурка Дэйзи — в Мак-Марри она чемпионка на лошадиных скачках уже пять лет подряд, хотя с утра она предпочитает кататься на велосипеде, а не на лошади, и заодно развозит почту и газеты. Дэйзи я бы не спутала ни с кем: у нее была мания на высокие конские хвосты и черную одежду, а свои наезднические сапоги она вообще снимала только летом.

Приблизившись к оградке, Дейзи грациозным прыжком соскочила со своего железного коня и, облокотившись на него, посмотрела на меня с удивлением, а затем помахала мне рукой.

— Эй, Джинни! — приветливо крикнула мне она, жестом подзывая подойти к ней.

Приблизившись к девушке, я поняла, что она все же немного изменилась с прошлого Рождества: немного ссутулившаяся спина, усталая улыбка на лице и слегка округлившийся живот. Дейзи была беременна.

Мы обнялись и, розовощекая девушка, широко улыбнувшись, поинтересовалась:

— Сейчас же не Рождество, Джинни, что ты делаешь в Мак-Марри?

— Ну… — Я специально замялась, чтобы увеличить удивление Дейзи. — Я приехала надолго.

— Надолго? — переспросила она, хотя по ее задумчивому взгляду я поняла, что она уже сложила два и два. — Надолго — это как? Очень надолго?

— Очень и очень надолго, — улыбаясь, ответила я и едва не оглохла от того, с какой громкостью Дейзи начала визжать.

— Эй! — закричала она. — Так ты к нам насовсем?!

— Если можно так сказать…

Но я не успела договорить, и Дейзи вновь обхватила меня за плечи, что было силы стиснув в своих объятьях. Когда же она от меня оторвалась, то я уже еле держалась на ногах.

— Больше не делай так, Дейзи, — полушутливо-полусерьезно попросила я ее, и она тут же согласно закивала. — А ты… — Я бросила взгляд на ее округлившийся живот. — Теперь больше не катаешься?

Она покачала головой, и я расстроенно поджала губы.

— А я так хотела, чтобы ты наконец научила меня.

— Ну, я думаю, это-то мы можем устроить, — с каким-то слишком сильным энтузиазмом заявила Дейзи, и я даже немного испугалась ее настроя. Интересно, это все беременность на нее так влияет? — Как насчет субботы?

— С удовольствием. Только, Дэйзи… — замямлила я. Мне было немного стыдно вслух говорить о том, что я уже сотню раз пыталась научиться, но страх все равно брал верх. В городе фермеров неумение ездить верхом приравнивалось к государственному преступлению. Здесь детей учили кататься на лошадях, едва они начинали ходить. — Я не очень-то хорошо…

Дейзи перебила меня на полуслове:

— Да не волнуйся ты так, Джинни! После такого тренера как я ты уже сразу сможешь участвовать в скачках! — Она говорила так убедительно и так широко при этом улыбалась, что я волей-неволей представила себя победительницей, держащей в руках маленькую призовую золотую чашу и обнимающую светящуюся от счастья Дэйзи. Но картина быстро испарилась: я понимала, что если я не научилась ездить верхом за столько лет, то сейчас уже вряд ли что-то изменится. Хотя Дейзи — действительно волшебный тренер, это я знала точно.

— Ну, тогда договорились, — улыбнулась Дейзи и, несмотря на свою кажущуюся на первый взгляд неуклюжесть, ловко вскочила обратно на велосипед и бросила мне свежую газету из бледно-желтой бумаги. Что уж говорить о том, что газету я едва поймала.

Затем Дейзи нажала на педали, и уже через мгновение я видела в отдалении только черный виляющий силуэт.

Тяжело вздохнув, я посмотрела на одинокую бутыль с молоком, зажатую в руке, и, немного подумав, оставила ее около оградки. Дарси — большой ленивый кот дяди Рея — любил здесь прогуливаться, и, возможно, молоко достанется именно ему, а не соседским котам.