Чтение онлайн

– Ты когда-нибудь замолчишь? – зашипела опять коброй, и я решил, что пора заткнуться, да и у меня отпало всякое желание говорить с этой коронованной мажоркой.

Остаток урока мы просидели молча. Я злился. Она тоже. Я хотел начать ее ненавидеть, но то и дело вдыхал запах жасмина и сходил с ума. Я совершенно не понимал, какого черта вписался в нее со всей дури, но плыл и не мог остановиться. Штырило и все тут!

Как итог, после первого урока химии на второй я пересел отдельно, а в сторону блондинистой королевишны больше даже не смотрел. Временно не хотелось. Да и не понимал я как пробивать вот такую стену из снобизма и гребанного воспитания, где людей делят не на плохих и хороших, а на бедных и богатых. Я был бедный, а значит плохой? Кто живет по такому принципу вообще? И ладно бы, если бы хоть кто-то в этой чертовой школе на свои модные портки сам заработал. Так нет же…Мама, папа – вот они молодцы, а эти – палец о палец не ударили, а уже нос дерут.

Вот в таких нерадостных думах и прошел последний на сегодня урок. А дальше я, как и просила Марина Альбертовна, задержался, чтобы записаться на еще одну ненужную мне олимпиаду. После в зал, немного помутузить грушу, а потом в бассейн, чтобы остудить разгоряченную кровь. Еще и в библиотеку завернул, чтобы там, в тишине, по-быстрому сделать всю домашку на завтра. И только тогда я вышел из школы. Не раньше.

Во-первых, мне одного раза хватило, как меня провожали диким ржачем и улюлюканьем в спину. Мол, на метро езжу, фи какой. Короче, обламывался я. Самому мне было плевать, но вот видеть в этой стае шакалов Её – в общем, не мог я этого вынести. Поэтому и коротал время, пока золотые детки разъедутся по своим красивым домикам на своих блатных машинках.

Так было и сегодня. Я уже торопился – нашел подработку радом с домом, как вдруг, проходя мимо тенистой аллеи школьного парка, услышал тихое рыдание. Остановился, конечно. Завернул на дорожку и двинул дальше, пока не увидел на скамейке свою одноклассницу – воробышка со сбитыми на туфлях носами. Она сидела и суматошно теребила что-то в растрепанной длинной косе.

– Привет, – подошел я ближе, а девчонка тут же вытерла слезы и почти с вызовом уставилась на меня, – у тебя что-то случилось?

– Нет, просто день такой хороший, вот и решила поплакать, – и ее подбородок снова задрожал.

– Эй, а ну не реви, – присел я перед ней на корточки, – что там? – и кивнул на длинный хвост, заплетенный в косу.

– Жвачка, – громко всхлипнула девчонка.

– Покажи.

– Вот, – убрала она руки и я чертыхнулся.

– Дело – дрянь, – констатировал я очевидный факт, так как кто-то здесь очевидно постарался, – кто это сделал?

Но ответа я не получил, вместо того девчонка опять разревелась, закрывая ладошками лицо, и я поспешил сесть рядом и участливо погладить ее по спине. Женские слезы – это адская жесть! И я не знал, что с ними делать.

– Тебя Таней зовут? – задал я вопрос, чтобы немного ее отвлечь.

– В…вообще д-да, Таня Сажина, но в этой школе я, или Моль, или Чмошница, ну, если повезет, то могут еще Мышью назвать, – и снова затеребила хвост, в который намертво въелась жвачка.

– А меня Стас.

– Я…я знаю, – закивала она как китайский болванчик, пока я проверял сколько наличности у меня есть с собой. Не густо, но попробовать стоит.

– Значит так, Танюха, кончай реветь и пошли, – встал я на ноги.

– А ку-куда? – словно маленькая потерла она глаза кулачками.

– Спасать твою косу будем, – кивнул я ей и ободряюще улыбнулся.

– Стричь нельзя. Отец меня убьет, – и ее губы снова задрожали.

– Не, не, стричь не будем, но просто попытаемся удалить эту заразу. Хорошо?

– Х-хорошо, – пустила последнюю слезу девчушка, а я подхватил ее под локоть и потащил в ближайший салон красоты. Может у меня и немного денег, но тариф «студенческий» еще никто не отменял, да и я умею мило улыбаться. Прорвемся!

Вот только весь настрой отправился к коту под хвост, когда на выходе из парка мы нос к носу столкнулись с царицей египетской московского розлива – Ариной-Свет-Ясно-Солнышко-Толмацкой и ее подружкой Олей Рябовой. Первая смотрела на нас как на тараканов под ногами ее брендовых туфель, а вторая недовольно поджимала губы, будто бы я был ей что-то должен.

Холодно откланялся и продолжил свой путь. Надо человеку помочь, с остальным я потом разберусь.

POV Стас

– А ты что это, Стасик, за Молью решил приударить? – услышал я голос Рябовой и поднял глаза от книги.

Она стояла перед моим столом в библиотеке и, то и дело, надувала огромные розовые пузыри из жвачки. Я сразу же напрягся и прищурился.

– Это ты ее гнобишь? – максимально суровым тоном спросил я.

– Да сдалась мне эта серость, Боже! – рассмеялась Оля, – Это по ней Кристинка с параллели катком туда-сюда катается. Говорят, что из-за Моли Батурину ее парень бросил. Да, помнится, он Моли даже букеты таскал, но она его отвергла, – рассмеялась, – потому что Алинка поклялась, что ей все патлы повыдергивает. А так, кто бы в здравом уме от Хана отказался?

– Чё за Хан такой, что позволяет издеваться над девчонкой, которая ему нравится? – нахмурился я.

– Ну, сегодня нравится, завтра нет, – пожала плечами Рябова, – вообще не понимаю, что он там нашел, ни кожи, ни рожи…

– Так, Оль, ты иди, давай, куда шла, я это дерьмо слушать не хочу, – одними пальцами указал я ей обратное от себя направление.

– Ты чего? Реально будешь из-за Моли на меня гнать? Окстись, Гордеев! – округлила глаза Рябова.

– Ее Таня зовут вообще-то, – выдал я и отвернулся, вновь полностью погружаясь в книгу.

– Ок. Ладно. Таня так Таня, – все же осталась сидеть рядом со мной Рябова, – ну так, что? Ты с ней мутишь, да?

И я после этого вопроса, заданного раздосадованным голосом, снова поднял глаза на Олю, пытаясь понять, что вообще той от меня нужно.

– Нет, – все же решил ответить я.

– О, круто, – и Рябова снова надула и лопнула огромный пузырь из жвачки, – ну, если так, то может сходишь со мной сегодня в кино на новый фильм. Аринка отказалась, ее папаша отчалил в командировку, и она с Димкой будет отжигать дома до утра. Ну, ты понимаешь, о чем я, да?