Чтение онлайн

Телефон опять зазвонил. Экран высветил незнакомый номер. Я перевернула его и уткнулась в подушку.

Проснулась под вечер. Дико хотелось сменить обстановку. Вышла из дома и побрела вдоль дороги, наугад. Сочи – холмистый город. Узкие улочки, усаженные кипарисами и цветущими магнолиями. Влажный воздух немного душил, было жарко. Машины спешили, игнорируя пешеходные переходы. Я шла долго, словно в бреду, пока не увидела синеву вдалеке. Набережная в Сочи была очень красивой. Со множеством пальм и милых ресторанчиков, тянущихся по всей длине. Цены в них кусались. Вообще-то мы были обеспеченной семьей, средний класс. Папа первый заместитель генерального директора – главный инженер в энергоснабжающей организации. У него и личный водитель был. Квартиру мне в самом Питере взял, чтобы я в пробках не моталась. Но сейчас стоило экономить, с непривычки было не просто.

Я поднялась по белой каменной лестнице в районе какого-то театра, купила неподалеку большой стакан клубники и воду. Вернулась к воде и села там же на бетонный волнорез. Солнце садилось, а люди не спешили уходить. Толкались в очереди в раздевалку или лежали на камнях. Я доела. Вспомнила про звонок, а вдруг из больницы? Но могли быть и те бандиты… Все же решила перезвонить, но для подстраховки попросила телефон у отдыхающего. Набрала.

– Алло – холодное и грубое, как и вид его владельца. Я тут же сбросила трубку.

Вернувшись домой, подумала, а что если они найдут того парня? Допросят обо мне? А что если они ему не поверят, когда он скажет, что видел меня впервые?!

Через пару дней мне сообщили, что папа пришел в себя и его перевели в общее отделение. Я рванула к нему. Мне хотелось поскорее увидеть его глаза, обнять и снова почувствовать себя в безопасности.

– Папочка!

– Тася! Цела? Все хорошо?

– Обо мне не беспокойся, как ты себя чувствуешь?

– Нормально… могло быть и хуже… Ты где устроилась?

– Папочка, что же делать… Как так вышло?

– ДПСники говорят, я скорость превысил, а что тот идиот на встречную вылетел, их не волнует!

– ДПС? Когда?

– Вчера были, как очнулся.

– Все будет хорошо, пап. Если тот водитель виноват, то и спрос с него, – папа посмотрел на меня растерянным взглядом. – Что?

– Ничего. Ты где устроилась, спрашиваю?

– Тут недалеко. Я бронь отменила в отелях. Деньги обещали вернуть все, кроме того, что в Мацесте.

– На возьми, – папа протянул карту, – 7187, запомнила?

– Угу.

– Томка звонила. Зря ты ей рассказала, снова все завалит…

– Прости! Мне было так страшно…

– Все будет хорошо, Тасюшь. Ну, не плач.

– Пап, машину и вещи забрать надо. Их увезли те… те люди…

– Видел их сегодня.

– Кого?

– Второго участника аварии и дружков его – чертей.

– Они что, угрожали тебе?! Пап, да знаю я сколько его кабриолет стоит. Все в интернете уже! Так это его ведь вина! – папа устало вздохнул.

– Сядь! Я адвоката нашел, посмотрим…

– Адвоката? Они только виновным нужны, а мы не…

– На вот, за водой мне сходи. Там автомат в конце коридора, – папа протянул мне деньги и указал на дверь. Хотел поскорее закончить разговор и уберечь меня от волнений.

Я молча вышла. Никогда не осмеливалась перечить ему. Медленно побрела, рассматривая серые стены. Двери в палаты были заперты, кроме той, что в конце, где автомат. Там так некстати стоял парень, с довольно примечательной внешностью, такого не спутаешь. Он взял пару банок колы и обернулся. Я замерла, как вкопанная, сделала глупый вид, вроде что-то в руках рассматривала. Он вернулся в палату, откуда появилась медсестра, со смущенной улыбкой на лице. Закрыла дверь и пошла мне на встречу.

– Извините, тут есть еще автоматы с водой?

– Только в соседнем здании.

– Ясно… а там что?

– ВИП палата.

Я выдохнула. Хоть бы дверь оставалась закрытой.

Запихнула полтинник, набрала пару цифр. Автомат зажужжал. Бутылка с водой застряла в спирали.

– Давай же…дурацкий… – я тихонько толкнула шкаф, набитый шоколадом и газировкой. Тот злостно фыркнул и остановился. Бутылка повисла.

– Помочь? – рост, бесчисленное количество татуировок и почти бесцветные серые глаза. Этот человек внушал ужас одним только видом. Наверняка он убийца, без сомнений. Если уж сотворил такое со своим телом, тогда на что способен по отношению к другим?! Он долбанул по автомату. Бутылка с грохотом свалилась вниз.

– Спасибо.

– Для здоровья, – парень все еще стоял, перегородив мне путь. Было похоже, что во рту у него леденец, он гонял его языком от щеки к щеке. Заметил, что я смотрю, достал лимонную конфету.

– Хочешь? – меня передернуло. Омерзительно. Он закинул ее обратно в рот. Ухмыльнулся. Я посмотрела в сторону палаты. Еще раз прокрутила в голове сумбурный монолог.

– Мне нужно поговорить с вашим другом, можно?

– Каким другом?

– Тем, кто лежит в этой палате. Энджел, так его зовут?

– Друзья.

– Можно?

– Ну давай…

Как только я вошла в палату, дверь захлопнулась. Парень остался позади, его дыхание касалось макушки. Не знай я, что за спиной человек, приняла бы дикого зверя. Льва, с громадной пастью, длинными клыками, свирепым взглядом и когтями, что одним ударом способны обезглавить.

Я должна, ради папы. Сжала в руках бутылку с водой. Она была ледяная, пальцы окоченели.

– Вы ему скажите?

– Я похож на конферансье? – он сложил руки на груди. Бицепсы стали еще больше.

– Консьержа, вы имели ввиду? Конферансье – это человек объявляющий эстрадные номера. Как правило, обаятельный и остроумный.

«Боже!!! Тася, но хоть сейчас перестань быть всезнайкой и засунь поглубже в пятую точку свой речевой аппарат!». Я умничала постоянно, по привычке, просто от того, что могла. Но сейчас эта черта как никогда была неуместна!

– Вот как?

Он поднял бровь и слегка приоткрыл рот. Выражение лица отчетливо говорила: «Ты отвечаешь за свой базар?» или «А ну-ка повтори, мелочь!».