Девочка Лиза ...Элизабет
Шрифт:
Лиза почувствовала, что он говорит слегка осипшим голосом, с придыханием и голос его немного дрожит. Это ей нравилось. Она любила такое нервное напряжение, этот еле сдерживаемый порыв. Эту страсть зажатую в тиски обычных слов и предложений, но которая, тем не менее, неудержимо рвалась наружу готовая вот-вот выплеснуться бурно и неудержимо.
– Значит вы и на Кин-Конга согласны…?
– Лиза… Лиза!- сказал он с шутливым укором, - вам меня мало?
– Еще не знаю!- в тон ему ответила девушка.
– Так. Сомневаетесь! ?
– Почти нет!
– А это мы сейчас посмотрим, – сказал он, снимая ей через голову юбку, и она послушно подняла руки, помогая ему.
Плотные с лайкрой колготки, под сильными мужскими руками, сухо потрескивая электричеством, скользнули вниз на колени, увлекая за собой белые слегка увлажнившиеся спереди плавочки. Немного небрежным толчком, он усадил ее на край дивана. Торопливо приподняв ее ноги, снял окончательно все, что на ней оставалось, оставив ее совершенно голую и беззащитную.
– Ой! Что-то здесь холодно!- Сказала Лиза, слегка прикрываясь руками.
– Неужели!
– Давайте я закрою окно!
Она, привстав, прошла по дивану, и, изогнувшись, опираясь на подоконник, закрыла фрамугу. В этом сумраке, и неясном свете, попадавшем из зала, ноги ее, и все что угадывалось между ног, волнительно тревожили Алексея, заставляя учащенно биться сердце. Он чувствовал, что рассудок начинает покидать его голову и хмельная открытость близкого женского тела приводит его в состояние близкое к помешательству. Он не дал ей вернуться, обхватил ее стоящую на кровати руками за талию и спрятал свою голову у нее на груди, целуя шею, плечи, проводя слегка колючим подбородком по сосочкам. Она в ответ гладила его голову и шептала ласково с укором:
– Воспользовались ситуацией… И не отпускаете меня.
– Конечно!
– Я сломаю мамин диван, вы слышите, как он бедный трещит, по нему нельзя ходить - он старенький.
– Это только начало!
– Пугаете меня или диван?
– У дивана будет новая жизнь…
– Судя по вашему настрою на мусорке у нас под окном?
– А мы пощадим его и перейдем на пол.
– Это хорошая идея! Мы так долго будем стоять… отпускайте же меня…
Она смешно и громко двумя ногами спрыгнула с дивана и сразу обхватила его за шею.
– Вы испытываете терпение девушки,- сказала она чуть слышно с легким укором ему прямо ухо. Она шептала так близко, что было почти ничего не понять, но Алексей больше догадался, чем разобрал ее слова.
– Я исправлюсь.
Она отпустила его, и подойдя к Бум-Боксу, хотела что-то переключить, но передумала и поставила его на окно. Вытащила с ящика подушку, слегка подбила ее, бросила на пол, потом достала аккуратно свернутое верблюжье одеяло в цветном пододеяльнике и, не разворачивая, тоже бросила на ковер.
– Ну и как мы?- сказала она шутливо, оборачиваясь к Алексею.- Нет армейской закалки,… пока спичка горит, раздеться…?
– Даже быстрей Лиза, чем казарме!…Там я так не спешил!
– Сочиняете вы все…
– Точно говорю… просто руки не того…
– Не того… самого…
– Не слушаются. Наконец. Вот и я!
– Стелите. Я вам тут приготовила подарочки одеяло подушку.
– Это мне…
– А кому?
– А хозяйка?
– Разговорчики в строю! Считаю до трех, то есть до двух… как в армии… …
– Слушаюсь товарищ старшина!
– Один… раз!
– Да я тут запутался,… пододеяльник собрался!
– Ладно. Поблажку дам товарищ боец. Еще один раз!
– Вы очень добры!
– Не беспредельно!
– Все иди ко мне!
– Точно… без складочек…?
– Ну, так пойдет… плохо видать же…
– Ладно. Поверю в этот раз.
– Лиза… Лиза…
– Я здесь дорогой!
– Лиза-а-а-а-а…..Такой старшина мне вкусный попался.
– Конечно…!
– Ты вся моя!
– Конечно я твоя! Ты этого до сих пор не понял.
– Ты моя.
– Я твоя…
– Как у тебя все так устроено,… что я схожу с ума!
– Как у всех…
– Нет …
– Ага рассказывай.
– А вот это?
– И это тоже милый…
– А чуть пошире…
– Конечно…
– Ты хорошо назвала…меня милый!
– Я немного ошиблась?
– Нет! Мне нравится… мне все ужасно нравится,… но давай будем немного молчать…
– Я только сама хотела сказать тебе об этом…
Они больше не говорили друг другу ни слова, только один Кристофер Энтон Риа английский поэт и певец пел им тягучую песню «Ведь ты моя любовь» и рассказывал им, на малопонятном языке как это бывает, когда чувства переполняют тебя и, кажется, нет предела для счастья.
…………………………………………….
– Бог ты мой Лиза!- сказал он, спустя несколько минут чуть слышно и отрешенно смотря в потолок. Девушка ничего не ответила ему, только поцеловала его в ушко и потом провела кончиком язычка по мочке уха.