Чтение онлайн

— А это сетка, рыбу сажать, — отвечал Лева. — Она удобнее, чем ведерко: ее легко носить, а ведерко тяжелое.

— Разве вы идете рыбу удить?

— Да.

— А где же у вас удочка?

— Да вот же она, — объяснил Лева, показывая гладкую толстую палку, которую держал в руке.

— Как же это-она такая коротенькая? — с любопытством спросил Коля.

— Она ведь складная. Это мама мне подарила. Хотите, я вам покажу? Пойдемте вон к той лавке. А ты, Лида, не хочешь ли тоже поглядеть?

— Нет, — коротко ответила Лида.

Коля и Лева отошли в сторону, к скамейке, а все остальные молча двинулись вперед по дорожке.

— Это, кажется, сын нашей соседки по даче? Какой славный, здоровый мальчик! — заметил папа.

— Да. Только когда это вы успели познакомиться с ним? — с удивлением спросила тетя.

Лида открыла было рот отвечать, но в эту минуту Зиночка и Петя подошли прощаться. Толстая няня торопила их почему-то домой. Тетя ласково кивнула в ответ на их поклоны, а папа попрощался с Зиночкой за руку и сказал, что верит ей теперь, так как сам видел, что она славно умеет бегать.

Зиночкины бледные щечки зарумянились от удовольствия, и она решила непременно упросить свою маму отпустить ее с новыми знакомыми в далекую прогулку.

Тетя между тем продолжала расспрашивать Лиду.

— Он тебе, кажется, «ты» говорит, этот мальчик? — говорила она.

— Да, тетя.

— Где же и когда ты успела с ним так подружиться?

— Вчера вечером… На заборе, тетя.

Тетя всплеснула руками.

— На каком заборе? — смеясь, спросил папа.

— У нас на заборе, в саду, папа, — начала Лида. Папин смех немножко ободрил ее. Она рассказала папе, как подошла посмотреть дачу, как загляделась на жуков и заговорилась с этим мальчиком, Левой. — Я совсем, совсем позабыла, что тетя не велела знакомиться. Я только потом вспомнила, — заключила Лида и подняла на папу умоляющие глаза.

— Вот и разгадка ее вчерашнего поведения! — начала было тетя.

Ее перебил Коля. Он бежал за руку с Левой. Жук с громким лаем поспевал сзади.

Тетя, папа! — кричал Коля. — Отпустите меня на рыбную ловлю.

— Я уже сказала тебе раз, что нельзя, Коля.

— Да ведь это одному нельзя, тетя, а я ведь с ним, вдвоем с Левой пойду.

— Ну, вдвоем-то, я думаю, еще опаснее. Как раз будете оба в воде, — заметила, покачав головой, тетя.

— Нет, не беспокойтесь… Мы не станем дурачиться, — серьезно ответил Лева. — А если как-нибудь нечаянно упали бы в воду, так вот Жук вытащит нас, не даст утонуть.

И он потрепал лохматую шею Жука.

— Позвольте, тетя, пожалуйста! — почти сквозь слезы проговорил Коля.

Папа сказал несколько слов по-французски.

— Ну, Бог с тобой, иди уж, — сказала тетя наконец. Коля не заставил ее повторять два раза.

— Я за удочкой, подождите меня! — крикнул он и пустился стрелой по дорожке.

В ожидании все присели на лавочку. Папа стал ласково беседовать с Левой, расспрашивать, сколько ему лет, где он живет и где учится. Лева отвечал спокойно, весело и сам задавал вопросы папе. Он рассказывал точно большой, говорил разные слова, которых Лида даже не понимала, а смеялся как маленький, громко, как Лида, и, как она, пригибался головою к коленкам. Лева рассказал папе, что учился уже целый год в гимназии, уже экзамен держал и лучше всех отвечал из естественной истории. Он очень любит естественную историю, больше всего другого.

Папа спросил, за что же так любит естественную историю Лева.

— А как же ее не любить! Я ее всегда любил, — отвечал Лева. — Ведь это занимательно очень. Там ведь, знаете, про все рассказано: про всяких зверей, про букашек разных, про деревья, про разную траву. И такое все интересное! Так на них смотреть — ничего не узнаешь. Сами они рассказать не умеют, как мы, как люди. Ну а в естественной истории все это написано, про все их житье-бытье. Мама тоже любит естественную историю; мы с ней все читаем, и она все знает, больше учителя знает.

Лева пустился было рассказывать про новую книжку, которую подарила ему мама, но пришел Коля с удочкой на плече и калошами на сапогах, и оба, вместе с Жуком, отправились по дорожке к реке.

«Ах, счастливые! Счастливые эти мальчики!» — подумала, смотря им вслед, Лида. Она даже и не просилась, — она знала, что ее не отпустят.

Четыре часа, а Коли все не было. Пошел дождь, сперва мелкий, потом крупный, все чаще, чистый ливень, а его все не было. Хорошо, что тетя ничего не слыхала. Она сказала, что после вчерашних неприятностей с Лидой у нее опять заболела голова, и прилегла отдохнуть в своей комнате.

К пяти часам Коля вернулся наконец — розовый, мокрый, холодный, веселый. Вода так и текла у него по лицу и по платью, а в Левиной сетке трепетали красноперые рыбки. Сестры заранее приготовили ему все переодеться. Матрена поворчала, назвала Колю озорником, непоседой, но от тети ему не досталось. Тетя даже не заметила, что на Коле была другая рубашка и вместо новых черных — старые серые панталоны с заплаткой.

Обед прошел тихо. У тети все еще болела голова, и она сейчас же после обеда снова ушла к себе в комнату. Люба выпросила у Аннушки большую стеклянную банку; Коля налил в нее воду из умывальника, пустил рыбок и поставил на столе в детской.

— Вот это голец, усатый такой; а та крошечная рыбка — верхоплавка, на самом верху всегда плавает. Вон караси, серебряные с красными перышками; у линя же спинка потемнее, и сам он побольше, — толковал и показывал сестрам Коля.

— А тот мальчик, Лева, поймал что-нибудь? — спросила Люба.

— Два карася всего только и поймал; он мне отдал. Он очень уж нетерпеливый, никак дождаться не может, сейчас удочку и выдернет. Так нельзя! Тут уж нужно сидеть смирно, ждать и глаз не спускать с поплавка. А иначе нельзя, — рассуждал Коля.

— А отчего ты не вернулся, как дождь пошел?

— Да я было хотел, а он стал смеяться. Говорит, что я «сахарный, что ли, растаять боюсь». Ну, я и остался. Он такой странный мальчик, этот Лева. Но ничего, славный, должно быть, мне понравился.

Коля наклонился и стал крошить рыбкам корочку белого хлеба.

— Вы так все время и сидели на одном месте, всё удили? — спросила Лида.

— Нет. Я бы, пожалуй, и просидел, — рыба у меня так отлично клевала, — да Лева не захотел. Мы ходили туда, в ту сторону, за парк; почти до того места дошли, где вчера были.