Девочка-лед
Шрифт:
Сам напросился, честное слово. За то и получил в очередной раз по мордасам.
— Сууука, — гундосит, не очень красиво падая задницей на пол.
— Некогда мне тут с тобой… — закатываю рукав рубашки и собираюсь уходить. Как обычно, наш «недоразговор» ни к чему не привел.
— Лисицыну не трогай, понял? — орет он мне вслед истерично.
— Буду трогать, Князев. Все, что захочу с ней делать буду. Слово тебе даю! — шагая по безлюдному коридору в сторону зала, громко обещаю я.
— Она, с таким как ты, никогда не будет! — прилетает ядовито мне в спину.
— Посмотрим…
Разозлил. И все-таки да, сбить мое настроение в минус этому гавнистому упырю удалось. В зал я возвращаюсь хмурым и сердитым. Пытаюсь отыскать среди присутствующих Лисицыну, но, увы, ее и здесь нет. Как сквозь землю провалилась!
Снова набираю ее, но в ответ — только длинные гудки. Звоню еще раз. А потом еще. И раз на четвертый с удивлением слышу это: «аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Вот так номер! Выключила или заблокировала.
— У тебя от гнева аж фэйс перекосило, — слышу хорошо знакомый голос справа.
— Отвали.
— Джульетту свою потерял, что ли?
Я резко разворачиваюсь.
— ГДЕ ОНА? — ору и на него тоже.
— С хера ли мне знать? — жестом долбаного обольстителя вскидывает бровь Абрамов и подносит к губам бокал. Подозреваю, что там ни черта не сок.
Смотрю на него очень внимательно. Вроде по глазам похоже, что не врет. Но я уже никому не верю, честное слово. А ему тем более. Не после того, что он себе позволил!
— Если ты…
— Да ты, Ромео, я смотрю «поехал» капитально, — качает головой. — Она для челяди ничего так конечно, но не прям, чтобы очень.
— Ой, Абрамов, может, хватит уже? — накрываюсь психом я.
— Может, — прищуривается он. — Я еще не решил.
— Тогда смело записывайся на очередной прием к своему стоматологу! — предупреждаю его я, зверея с каждой секундой все больше.
— Ну нет, Ромыч, тогда за дело отгреб, согласен. Но в следующий раз тебе прилетит в ответ, ты же меня знаешь, — скалится дьявол во плоти.
Я стреляю глазами по залу. Улыбающиеся и дрыгающиеся под музыку выпускники сейчас бесят до невозможного.
— Отгреб, потому что поступил как мразь.
— Кто ж знал, что тебя так штырить будет из-за убогой, — насмехается надо мной он.
— Не называй ее так! — стискиваю зубы до скрежета.
— Когда-то ты сам придумал это погоняло для нее, — напоминает мне ухмыляющаяся скотина.
И ведь реально так. Ляпнул однажды при одноклассниках. А они и рады подхватить были. Стремно вышло. Сам-то это слово в своем арсенале почти никогда в отношении Лисицыной не использовал, но вот ребята — с большим удовольствием.
— Так и будешь бесконечно мстить мне за Арсеньеву? — спрашиваю его в лоб.
Почему именно сейчас? Да сам не знаю… Наверное, мое состояние — тому причина. Либо момент настал подходящий.
Абрамов аж меняется в лице.
О да! Уж я-то знаю, как зацепить этого бездушного! Вон даже костяшки пальцев, сжимающих бокал, побелели. Про глаза вообще молчу. Если бы можно было сжечь взглядом — я бы уже превратился в труху и пепел.
— Не думай, что мне не ясны твои мотивы, — прямо заявляю я.
— Причем тут твоя шалава и Арсеньева? — цедит он.
— Шалава — твой Макар. Лисицина — не такая! Все брехней оказалось. Я еще доберусь до него и настучу по башке за небылицы.
— НЕ ТАКАЯ, — тянет Ян насмешливо. — Проверил уже, что ли? Неужто так быстро ноги раздвинула?
Я хватаю его за рубашку.
— Тихо, Беркутов, угомонись, — не моргнув и глазом, произносит спокойно. — Все они НЕ ТАКИЕ. А потом идешь однажды мимо — и вот твоя ненаглядная с лучшим другом зажимается.
— Кретин, — резко отпускаю его, и скулы непроизвольно вспыхивают. Совестно потому что. Нехорошо тогда вышло.
— Я уже не раз объяснял тебе, КАК все было, — устало тру висок. Голова разболелась адски. А еще какое-то неприятное предчувствие покоя не дает.
Случайно цепляю взглядом пеструю, рыжую шевелюру, промелькнувшую в толпе. Харитон. Она-то мне и нужна.
— Пусть в аду горит твоя Арсеньева, — зло гаркает он, оставляя пустой бокал на столике.
— Там она благодаря тебе уже побывала, — замечаю я мрачно.
Абрамов мою реплику никак не комментирует. Пялится в одну точку. Скулы напряжены. Выглядит как статуя сейчас. Не моргает даже.
Полагаю, ему нечего возразить. Потому что я озвучил правду.
Направляюсь в сторону Сашки, и она, завидев меня, идет навстречу…
Глава 59
РОМАН
Рыжая озадаченно сводит брови.
— Лиса где? — спрашиваю, даже не поздоровавшись.
— Так я думала с тобой, — удивленно лупится на меня своими огромными глазищами Харитонова.
— Думала она… Звони давай. Я в черном списке.
Харитонова, доставая из сумки телефон, откровенно смеется.
— И давно притом! Косяк на косяке, Беркутов! — театрально возмущается. — Что ж ты, Повелитель Цифр, глупенький такой!
Фу, как меня бесит это сюсюканье с уменьшительно-ласкательными!
Глупенький!
— С Лисицыной как с вазой хрустальной надо обращаться, а ты танком прешь на васильковое поле! — недовольно поучает конопатая.
Че несет…
— Слушай, конопля, оставь эти свои советы для кого-нибудь другого.