Девочка-лед
Шрифт:
На секунду она застывает в дверном проеме. Наши взгляды пересекаются.
— У тебя десять минут, — предупреждаю я ее мрачно. — Не вернешься, я сам за тобой приду. Думаю, ты понимаешь, чем это кончится…
Глава 54
АЛЕНА
Сердце мое бьется так сильно, что того и гляди сломает ребра и выпрыгнет. Еле поспеваю следом за Данькой, настроение которого вызывает опасения. Дело в том, что этому парню совсем не свойственна вспыльчивость и агрессия. А сегодня вечером я, к своему удивлению, замечаю и то, и другое…
Князев молча шагает в сторону танцевального зала, однако перед последним поворотом резко притормаживает в том самом холле, где совсем недавно дежурил наш физик.
Сейчас здесь никого нет. Шум, музыка и голоса, доносящиеся из зала, свидетельствуют о том, что праздник в самом разгаре. Эпицентр веселья — явно находится там. Но вот идти туда — мне уже как-то не хочется.
Данила останавливается у панорамной стены, и я по его отражению пытаюсь понять, насколько все плохо.
— Ты успокоился? — спрашиваю осторожно.
— Нет, Ален, — отвечает сухо. — Я успокоюсь только тогда, когда буду уверен в том, что ты ничего от меня не скрываешь.
Вот так… Сразу в лоб. Мои щеки помимо воли вспыхивают. Я с ужасом думаю о том, что зайди Даня в кабинет биологии чуть пораньше, он бы увидел Нас или услышал…
Только не это. Нет.
— Что ты имеешь ввиду? — пытаюсь играть в глупенькую и «держать лицо».
Данила какое-то время молчит, и, честно говоря, мне не по душе то напряжение, что повисает сейчас между нами.
— Ален, мне не нравится то, что происходит, — практически по слогам чеканит Князев, по-прежнему стоя ко мне спиной.
— А что происходит, Дань? — голос мой все-таки предательски плывет.
— Вот только не делай из меня идиота! — резко разворачивается.
Брови сошлись на переносице. Ноздри в гневе раздуваются. Смотрит насуплено в мою сторону. А я в этот момент не знаю, куда деться. Провалиться бы под землю вот прямо сейчас.
— Ты лжешь, так ведь? — прищуривается и делает пару шагов по направлению ко мне.
По спине от его чересчур внимательного взгляда ползет холодок.
— Не понимаю, о чем ты, — сглатываю ком в горле и растерянно жму плечом.
Неужели он о чем-то догадывается? Но ведь по большому счету между мной и Романом ничего и нет, верно?
Да-да, продолжай активно убеждать себя в этом.
Как назло, в памяти отчетливо всплывают слова, которые одноклассник произнес в темном кабинете, всего каких-то несколько минут назад.
«Есть не могу. Спать не могу»
«Это не лечится, Лисицына»
«Слышишь, как оно стучит? Это из-за тебя»
«Мне покоя нет. Не понимаешь, да?»
— Ален, — Князев кладет руки мне на плечи. — Я знаю, ты скрываешь от меня что-то. Скажи, он… обижает тебя, да?
— Не больше, чем обычно, — старательно поддерживаю легенду.
— Я не о том, что он продолжает цеплять тебя, — раздражается Князев все больше.
— Дань…
— Беркутов пристает к тебе? Ален? — весьма настойчиво напирает на меня с вопросами. — Только скажи мне, слышишь! И я разберусь с ним.
— Стоп, стоп, Дань, успокойся, пожалуйста! — отхожу от него. Не хочу, чтобы он вот так меня касался. Не после того нашего разговора, состоявшегося в раздевалке для девочек.
Подхожу к окну и какое-то время наблюдаю за тем, как кружат по ту сторону стекла снежинки. Устраивать сейчас разбор полетов — нет желания совершенно.
— Я вижу, КАК он смотрит на тебя, ясно? — первым нарушает образовавшуюся тишину Князев.
Смотрит… Думаешь, только смотрит?
Я стыдливо опускаю ресницы, вспоминая, как горячо Роман целовал мою шею. И вот даже сейчас я словно чувствую его губы на своей коже, и сразу же вдоль лопаток нестройным отрядом бегут мурашки.
Самой себе могу признаться, что это было… невероятно волнительно и будоражаще. А еще приятно. Слишком приятно. Я растерялась и точно не смогла бы остановить его, если бы он захотел поцеловать меня снова…
Господи ты боже, Лисицына, о чем ты думаешь? Спятила? Это же Беркутов…
— Ален, — Князев подходит сзади и снова приобнимает меня за плечи. — Он принуждает тебя к чему-то?
Нет, Дань. Весь ужас в том, что я, кажется, уже и сама не против того, что он вторгается в мое личное пространство…
— Да что ты такое говоришь! — вспыхиваю фейерверком, поворачиваясь. — Нет. Хватит выдумывать! Твоя фантазия совсем границ не знает?
— А что тогда? — в прямом смысле слова продолжает наступление, вынуждая меня вжаться спиной в холодную стеклянную поверхность.
— Ничего, Даня. Ни че го, — отвечаю полуправду, смело глядя ему в глаза.
— Что вы там делали наедине? — сокращает расстояние, нависая надо мной. Задает вопрос, который я боялась от него услышать.
— Мы…
— И почему, черт возьми, ты с ним танцевала? — выплевывает с презрением во взгляде. — Объясни мне, Ален, а то я начинаю делать неправильные выводы.
Я стою напротив него и впервые за два с половиной года дружбы не могу найти подходящих слов. Их просто нет! Мне бы самой знать, почему…
— Мы просто стали общаться несколько иначе, — выдаю, наконец, нейтральную версию я. — По нормальному.
— По нормальному? Да с чего вдруг? — насмешливо произносит и кривит при этом губы.
С того, что в адову ночь он был единственным, кто встал на мою защиту. Несмотря на то, что к моему похищению были причастны его друзья.
С того, что как выяснилось позже, оплатил мое лечение и пребывание в больнице.