Чтение онлайн

— Хорошо…

— Мне нужно идти. Кажется, менты приехали.

— Ладно.

— Не забудь, что у нас назначено на пятницу, — шепчу я, скрываясь в темноте.

У меня есть три дня до назначенной даты. И я с головой погружаюсь в работу. Меня прислали в эти края, потому что опасались наращивания влияния Акая на умы здешнего электората. А оказалось, что он, вообще не имея никаких политических амбиций, просто тащил этот край на себе. Из банальной любви. К этой земле и людям, ее населяющей. Он боролся с постсоветской разрухой, противостоял варварскому разграблению природных ресурсов, выступал за сохранение природы и давал отпор браконьерам. По факту для этих земель в одиночку он делал больше, чем все органы власти, вместе взятые. После смерти Акая в крае начнется хаос. И никто пока не понимает, как с ним совладать. Регион отдален от центра, оживившееся шакалье для него — как тот кот в мешке. Люди взволнованы, хоть до конца еще сами не понимают, что их ждет. И под кем они будут.

Демьян будто бы между делом замечает, что я нужен конторе здесь. А значит, мне действительно придется остаться. Не то чтобы я собирался уехать. Просто не планировал так долго вести двойную жизнь. Впрочем, я и сам понимаю, что не могу бросить этих людей. Людей, которых я успел узнать. С некоторыми из которых успел подружиться.

Я соглашаюсь. Но с единственным условием. Моя женщина должна знать обо мне правду. Я рассказываю ей все, как есть, в пятницу. Дорога нам предстоит длинная и напряженная. Так почему бы не обсудить то, что действительно важно? К удивлению, на Сану мои откровения не производят особенного впечатления.

— Я догадывалась, что ты из непростого ведомства, — пожимает она плечами и, подводя черту под этим разговором, отворачивается к окну. Мы направляемся на консультацию к известному шаману, и, похоже, прямо сейчас все ее мысли — о предстоящей встрече. Ну, или она переживает о детях, которых я уговорил оставить на няньку.

— Уже совсем немного осталось. Волнуешься?

— Немного.

Врет. Волнуется. Вон, даже губы трясутся… Гашу в себе малодушное желание повернуть назад.

Шесть часов! Сана проводит наедине с шаманом шесть часов… А когда мое терпение лопается, и я шагаю к домику, готовый, если потребуется, вытащить ее оттуда силком, она появляется на пороге. Живая-здоровая. Только уж больно тихая. Мне приходится натуральным образом закусывать язык, чтобы ничего не спрашивать. Захочет поделиться — хорошо, а нет — я не стану настаивать.

— Шаман сказал, что я сама на себя навлекла беду, когда отмежевалась от своего дара и отдала камень. Духи этого не прощают и обычно утаскивают таких отказников, как я, за собой.

— Но ты жива, — напоминаю я мягко.

— Да, но… — Сана кусает губы и довольно резко меняет тему: — Ты знал, что злые маски шаманы надевают для того, чтобы отпугнуть духов?

— Нет, — хмурюсь я, не понимая, куда она клонит.

— И я не знала. А еще я не знала, что на земле живут люди, которым даже эти маски не нужны. Духи их и так стороной обходят. Шаман сказал, что меня от них охранял вот такой… злой человек.

Иса

Я не был в конторе почти полгода, но с тех пор мало что поменялось. Разве что Демьян переехал в кабинет побольше. А так — те же гулкие неприветливые коридоры, те же запахи — запыленной бумаги, чистящих средств и, как ни странно, герани, те же лица.

— Ну, наконец-то! — бьет ладонями по столу Первый, когда я, постучав, вхожу в кабинет. — Где ты бродил? Мне доложили о твоем приезде еще десять минут назад!

Богданов хмурится. Выходит из-за стола мне навстречу и, позволяя себе наверняка гораздо больше, чем с любым другим своим подчиненным, разводит в стороны руки. Объятья выходят короткими и по-мужски крепкими.

— Мне ж никто не сказал, что ты переехал. Вот я и поперся не туда.

— А, да, еще в августе, — Демьян трет шею ладонью. — Присаживайся. Разговор будет серьезным.

— Это я понял. Не зря ж ты меня вызвал в канун Нового года.

— Так уж вышло. Сроки нужно соблюсти.

— Какие сроки? — удивленно вскидываю брови. Первый выставляет перед собой указательный палец, мол, секундочку, снимает трубку, набирает короткий номер и, бросив «Иван Савельич, ждем только вас», — вновь сосредотачивает на мне все свое внимание. С каждой секундой происходящее нравится мне все меньше. Трудно даже предположить, о чем будет наш разговор, если даже Князев собирается принять в нем участие. Я его и видел-то всего пару раз. На закрытых протокольных мероприятиях.

— Ты хоть бы предупредил меня, к чему готовиться, — закидываю удочку.

— К работе, Иса. Как всегда. Ничего нового.

— Я правильно понимаю, что родная контора и не думает меня отпускать? — считаю нужным уточнить для порядка. Не то чтобы это так меня напрягало, но с другой стороны, я должен понимать ситуацию, чтобы как-то спланировать нашу жизнь.

— А ты так уж хочешь уйти?

— То, чем я занимаюсь сейчас — слишком мелко, — начинаю я и замолкаю, потому что это довольно сложно объяснить в двух словах. А развить мысль не получается. Нас прерывает Князев.

— Добрый день, господа.

Встаю. По привычке вытягиваюсь по струночке, но Иван Савельич взмахом руки велит мне отбросить формальности.

— Ну и погодка. В ваших краях тоже так? — кряхтит он, усаживаясь на стул.

— Хуже. Из-за снежных бурь мой рейс трижды переносили, — докладываю по всей форме, если уж ему захотелось поговорить со мной о погоде.

— Эх! Красота у вас там, наверное. Не то, что здесь, — дергает галстук. — Или все же тебе суета столицы милее? Не надумал сбежать поближе к цивилизации, м-м-м, Иса… Акаевич?

Наши взгляды с Князевым встречаются.

— Напротив. Я бы очень хотел остаться.

Иван Савельич, от которого наверняка не укрылся металл в моем голосе, усмехается.

— Что ж, тогда одной проблемой меньше.

— Правда? Мне трудно судить, не имею перед глазами общей картинки.

— А! Так тебя еще не ввели в курс дела, выходит?

— Боюсь, что нет.

— Я решил вас дождаться, Иван Савельевич. Чтобы все одним махом.

— Ну, что ж, тогда перейдем к делу. Сразу скажу, у нашего плана масса противников. Акай оставил после себя лакомый куш. Многие спят и видят, чтоб отхватить кусок пожирней. Пока Демьяну удалось отстоять твои, Иса, интересы, но сразу скажу, дальше все будет зависеть исключительно от тебя.

— Может, для лучшего понимания вы все же объясните, в чем заключается этот самый план? — с трудом гашу закипающее внутри раздражение. Бесит, что мы ходим кругами, и никак не перейдем к делу.

— В принятии тобой наследства.

Чего? Перевожу взгляд с Князева на Богданова и обратно. Вряд ли речь идет о стареньком домике моей матери. А значит…

— Каким образом? — сиплю. — Формально я Акаю — никто.

— Проведенная генетическая экспертиза свидетельствует об обратном. А за решением суда, как ты понимаешь, дело не станет.