Чтение онлайн

— Почему же? Мы очень беспокоимся о вас.

— Это понятно, — раздвигаю губы в улыбке.

— Что вам понятно, Сана?

— Акай не хочет лишиться своей игрушки, а вы, надо полагать, платы за ее обслуживание и поддержание в рабочем состоянии. Я права?

— Нет. И я, и Акай Аматович, хотим для вас только добра.

— Если бы он хотел мне добра, уже давно отпустил бы, — устало замечаю я. На самом деле сейчас, когда я потеряла сына, все остальное кажется таким неважным, даже наши отношения с Акаем, что я не совсем понимаю, зачем вообще этот разговор.

— А вы просили?

— Ч-что?

— Вы просили Акая Аматовича вас отпустить? — ошарашивает меня вопросом Кирилл Вениаминович. — Он вообще в курсе, как вы воспринимаете ваши отношения?

— Ну, конечно. Ведь вы ему все докладываете, не так ли? — надавливаю пальцами на глазницы. Сынок… мой сынок… Как же так?

— Господь с вами, Сана. Я врач. И все, что касается наших консультаций, между нами же и остается.

Сказать, что я потрясена — ничего не сказать. Все это время я считала Самойлова шестеркой Акая и пребывала в твердой уверенности, что тот докладывал ему о каждой нашей беседе. И вдруг оказывается, что это не так?

Нет… Нет! Не может быть, чтобы Акай не понимал, что со мной делает. Это просто невозможно. Он — маньяк. Сто процентов. Ему просто безразличны мои чувства. Как до меня были безразличны чувства Елены. Ту он вообще изнасиловал. Она даже заявление на него писала. Потом, правда, забрала, но все в округе знают, что не по доброй воле. Знают. И молчат… в лучшем случае. А в худшем — находят множество оправданий случившемуся. Мол, Ленка сама виновата. Нечего было перед женатым мужиком хвостом вертеть. И на свидание соглашаться. И так они бедняжку затюкали, заклевали, что она даже на время уехала из поселка. Все почему-то решили, что в город. И только я знаю, что все это время она жила в заброшенном охотничьем домике неподалеку от нашего с дедом.

Я зажмуриваюсь, но картинка перед глазами никуда и не думает исчезать. Я чувствую аромат трав и дыма. Вижу скрюченную мужскую фигуру, склонившуюся над лежащей на перепачканных кровью простынях женщиной. Слышу её вой… И гортанный голос деда. Мне всего два года. Происходящее пугает меня до слез. Я реву до икоты, до сорванного горла. А потом так же неожиданно замолкаю. Когда замечаю в руках у деда маленького сморщенного, покрытого какой-то неведомой мне субстанцией младенца.

— Это мальчик, Елена. Вот, возьми…

— Не хочу! Уберите его… Уберите сейчас же!

— Сана! Сана! Вы в порядке?

Господи боже. Нет! Потрясенная, я опускаюсь на подушки. Это же… не может быть правдой, так ведь? Я не могу помнить событий тридцатидвухлетней давности? Или…

— Когда в Акая стреляли, ко мне вернулись голоса, — выпаливаю я в полной уверенности, что окончательно свихнулась.

— Как тогда, когда вы лечили мальчика? Те… голоса?

— Да, доктор, да, так что… Какие бы вы мне ни давали лекарства, их явно недостаточно. Господи… — прячу лицо в ладонях. — Я сумасшедшая. Ну, точно. Наверняка.

Иса

— Ну, что у тебя?

— Ничего. Я прогнал списки всех потенциальных стрелков через специальную программу, сверяя с данными авиакомпаний…

— Думаешь, нанятый киллер прилетел к месту преступления, купив билет на самолет? — кривлю губы в невеселой улыбке. То, что мне самому не стать наемным убийцей, я понял, когда спас Акая. Оказывается, было довольно глупо рассчитывать, что однажды перейдя на светлую сторону, я смогу с легкостью переметнуться. Не то чтобы я всерьез об этом задумывался…

— Нет. Я вообще не знаю, какого хрена мы решили, что действовал профессионал.

— Потому что выстрел был точным?

— Да здесь в каждом дворе — охотник и следопыт! — Родион закрывает глаза и откидывается на прохладную неоштукатуренную стенку.

— Ну, а рейдерский захват тогда что? Тоже кто-то из местных срежиссировал? Брось. На это нужны мозги и деньги. К тому же этих ребят я отработал первыми. Алиби есть у всех.

— Точно. — Родион стучит пальцами по полу. — Кстати, забыл сказать. Наши люди уже нашли человека, на которого оформлена фирма в офшоре.

— Не прошло и года, — фыркаю я.

— Ну, а что ты хочешь? Там бабулечка — божий одуванчик. Собрала манатки и к дочке с внуками на другую сторону острова рванула. Покуда ее нашли…

— И что говорит бабулечка?

— Ничего нового. Стандартная схема. Отсыпали бабке денег за регистрацию фирмы, и все. Реального владельца активов та в глаза не видела. Фирме, кстати, пара месяцев.

— Свеженькая.

Родион ведёт плечом, и на несколько минут мы замолкаем.

— Бесит то, что ни черта не сходится. Может быть, дело в нас?

— Что ты имеешь в виду?

— То самое. С этим делом должны разбираться толковые следаки, а не разведчики. Вполне возможно, мы упускаем что-то важное. Или роем не там. Сам посуди. На чем мы сосредоточились? На версии о конкурентах, так? В эту же сторону и менты роют. Но в этой теории куча нестыковок. Например, почему первым делом отжать хотели бизнес Саны?

— Проверить на нем — сработает ли? Или, как вариант, чтобы выявить всех тех, кто потребует свой кусок от Акаевского пирога.

— Ну, допустим, помимо прочего, у Акая есть два прямых наследника. Жена и сын. Сыну, понятное дело, уже ничего не надо. А вот у жены даже мотив имеется.

Родион ведет рукой по стриженой практически под ноль голове. Понятно, что он намекает на измену Акая. Я и сам уже думал на эту тему, но…

— Все равно не сходится. Сана с Акаем вместе почти полжизни. Если его жена хотела отомстить, почему ждала столько времени?

— Хрен его знает, что у этих баб на уме. Может, на старости лет озверела? Вот скажи, какая нормальная мать прекратит общение с сыном, даже если тот трансвестит?