Чтение онлайн

— Валери, пойдем, попудрим носик? Дорогой, пропустишь?

Киваю, и пересаживаюсь на другую сторону стола, спиной к площадке за домом, откуда несется задорный хохот и крики.

Визг.

Оксана напрягается, смотрит вопросительно за мою спину. Оттуда выходит Наташка с подругой. Говорят, что с девочками всё в порядке, просто бесятся.

А дальше всё мелькает, как кадры.

Как метеор летит Дашка и со слезами на глазах лупит Валерию. Егор пытается оттащить, Лерка с Наташкой вопят.

— Саша… Саша…. Она Сашу у… у… ууууууубилаааааа… — взрывается плачем малявка.

В одно мгновение в ушах начинает шуметь, не помню, как я перепрыгиваю через клумбы и кусты и бегу к ней… к маленькой фигурке, лежащей на углу… Она лежит и не шевелится. Около неё рыдает Машка, схватившая за руку Сашу.

Хватаю девчонку на руки, кричу, чтобы вызывали скорую. Игорь отзывается, что уже.

Бережно прижимаю драгоценную ношу к себе, несу в дом. Егор бежит впереди, открывая двери.

Кто-то идет сзади, Оксанка успокаивает Машку.

В один момент меня триггерит и откидывает на много лет назад, когда я уже нес её, маленькую принцессу. И также шептал: "Только дыши".

Санька лежит на низком диване, примчавшийся Тим стоит на коленях и растирает ей руки. Они ледяные. Сама девчонка белая, как простыня. А в уголке виска струйка крови.

Как сквозь туман вижу, что одна из подружек Игоря водит нашатырем у лица Саши, как отбирает лицо полотенцем. Слышу, что кто-то побежал открывать подъехавшей скорой. Впал в ступор, и только сердце готово разорвать грудную клетку.

Слабый стон. Приоткрытые мутные глаза и расфокусированный взгляд.

Шевелит губами.

Смотрю на нее и не моргаю. "Только дыши, прошу тебя, только… дыши".

— Что? — Тимур явно пытается донести информацию. Слов не слышу из-за шума в голове.

Давид, возьми себя в руки. Врачи здесь, ей сейчас помогут. Она открыла глаза.

— Зашивать надо, говорят. Слышишь? В больницу. И сотрясение по-любому.

Фельдшер предлагает носилки, Тимур отказывается: сам донесет.

Нет, брат, прости. Я. Только я.

Делаю шаг к дивану, сжимаю кулаки.

Тимыч бросает на меня внимательный взгляд, несколько секунд думает и молча кивает.

Поднимаю девочку на руки и иду следом за врачом.

Кладу на носилки и хочу ехать с ними.

Тим кричит, что они выедут следом, кидаю ему ключи от своей тачки. Вовремя вспоминаю, что они приехали на байке.

Саша тихо стонет.

Ручки, как веточки. Тонкие-тонкие. Особенно заметно, когда врач ставит укол в вену.

Выясняю, куда едем. Какая больница? Хватаюсь за телефон, чтобы найти ближайшую платную клинику. Немолодой врач, успокаивая, кладет руку на плечо, и убеждает, что платная — не значит лучшая. В обычных больницах врачи «заточены» на помощь в экстренных случаях. А если очень дорог комфорт, то и там можно договориться. Ближайшая к нам — в Сестрорецке. Набираю Тимура, но отвечает Артур. Значит, они едут за нами вдвоем.

— Игорь где?

— Остался девчонок успокаивать и выяснять, что произошло. Давид, ты не шуми, но мелкие утверждают, что Лерка Сашу толкнула специально.

— Твою мать!!!

Бляха, взрослые бабы. Что устроили. Чем девчонка им помешала? Тупая бабская ревность?

— Давид, потом обсудим. Саша как? Тимур извелся тут весь.

— Укол сделали. В сознании, но глаза не открывает.

— Бля. Извини. Я сейчас приятелю позвоню, у него отец в «сороковой». Чтобы нас ждали.

— Спасибо, Артур.

Держу всю дорогу девочку за руку и мысленно посылаю всю свою силу. Физически ощущаю, как ей больно. Так странно: плохо ей, а болит у меня.

В какой-то момент приходит в сознание полностью и открывает глаза. Слышу свое имя хриплым шепотом. Наклоняюсь ниже.

Кусает губы и сжимает мою руку. Глажу Сашу по волосам, стараюсь, чтобы не прикоснуться к ране. Её закрыли, но страшно причинить случайно боль.

— Давид, я… я не сумасшедшая… Ответь мне честно, там… тогда…

Внимательно смотрит на меня, сжимая руку еще сильнее. А я понимаю её без слов.

— Да, Сашуль, я тебя вынес из того дома.

— Я… — из глаз уже текут слёзки, пропадая в волосах, — я вспомнила. Сейчас вспомнила, когда ты держал на руках. Я всё вспомнила, Давид.

В грудине давит и жжёт. Лучше бы, Саша, ты забыла. Лучше бы не помнила все эти жуткие дни. Раньше я знал, каково было нам, пока тебя искали. Благодаря Тимуру теперь знаю, что было с вами, пока мы искали. И эта боль навсегда в моем сердце. Не уберегли, не успели вовремя.

Саша.

— Да, Сашуль, я тебя вынес из того дома, — слова на повторе в голове. Как так устроена человеческая память, что значимые моменты стираются под ноль?! Я не помнила Давида совсем. Никак. Даже имя смутно.

Мечтала забыть совсем другое. А забыла его, своего спасителя. Сегодня, когда он поднял меня с плиток, краем сознания перекинуло на 10 лет назад. Замелькали кадры, начали выхватываться картинки и складываться в одну большую.

Мне кажется или его глаза блестят? Но мужчины ведь не плачут?!

Неосознанно сжимаю мужскую ладонь, и чувствую в ответ нежное поглаживание чуть шершавым пальцем. Приятное тепло разливается внутри, а сознание снова заволакивает темнота, и я падаю в нее.

В следующий раз, открыв глаза, вижу белый потолок. Руку жжет, с трудом повернув голову, вижу, что стоит капельница. Голова болит и кружится. Со второй попытки поднимаю свободную руку и чувствую ткань. Это бинт? Повязка? Так тяжело, мысли еле-еле формулируются, глаза слезятся. И это противное чувство тошноты. Хочу попробовать сесть, но не получается.