Чтение онлайн

Почти счастливая я пошла на свое место.

К доске вышел Горюша.

Горюша стоял у доски так, словно у него спрашивали урок, который он не выучил. Кольку он не слушал, лишь мотал кудрявой бычьей головой, что-то бубнил — то ли соглашался, то ли нет.

— Игорь, ты не ходишь ни в один кружок! — прыгал вокруг него Колька. — Увиливаешь от общественных обязанностей. Позоришь весь класс! Ужасно учишься! Вот сколько у тебя двоек в этой четверти?

— Много, — вздохнул Горюша.

— А еще ты неряшлив! Вот у тебя пуговица на одной нитке болтается, вот-вот отвалится!

Колька подскочил к Горюше и сорвал с его пиджака несчастную пуговицу!

— Ты чего!! — неожиданно взревел он. — Меня мамка заругает. — Горюша большими руками схватил Кольку, отобрал пуговицу, сунул её в карман. — Думаешь, ей делать больше нечего, как пуговицы мне пришивать? Нехороший ты, Колька, злой!

Мы опешили. Таким Горюшу мы ещё не видели.

— А ты! Ты! Драться, да! — Колька взвинтился, забрызгал слюной. — Ты не достоин, быть пионером! Ты даже не достоин, носить октябрятский значок! Ты — двоечник! Ты — позор всего класса! Бойкот тебе надо объявить! Родителей в школу! Отца! Мать! На собрание! Родительское! Педсовет! Бойкооот ему!!

Мы все замерли. Открыли рты. А Колька прыгал блохой, истошно кричал, размахивал руками, Горюша стоял спокойно, низко опустив свою кудрявую бычью голову, все бубнил на счет оторванной пуговицы, как будто сейчас для него это было самое важное!

И тут вдруг Толик — воспитанный, интеллигентный Толик! — грохнул о парту стопку учебников и закричал на весь класс:

— Да у них маленький дома! И отец умер! А вы! Вы все!..

Воцарилась тишина. Колька замер в нелепой позе. Все посмотрели на Горюшу, а он боднул своей кудрявой бычьей головой, всхлипнул. Всхлип мгновенно превратился в рыдание. И он выскочил из класса.

— Горюшенька! — закричала Машка. Она схватила портфель, рванулась, пинком открыла дверь и исчезла в коридоре.

Мы — я, Вовка, Толик, Сашка и ещё один Сашка — бросились следом.

Их мы нашли в укромном уголке на первом этаже, рядом со спортивным залом. Машка сидела на лавочке и пришивала оторванную пуговицу, рядом — Горюша; он плакал, закрыв лицо большими руками. Мы встали полукругом. Что делать, никто из нас не знал. Что сказать, тоже.

Обернулись на топот. Это был Колька. В руках он держал портфель Горюши.

— Я вот… — промямлил он и замолчал. Он смотрел на нас всех — как Машка пришивает пуговицу, как Горюша плачет, как мы стоим полукругом.

— Уходи, — сказал ещё один Сашка и отвернулся.

Мы все отвернулись.

Я была готова просто разреветься от обиды!

Сесть на асфальт и заплакать!

Ухх!

А они заржали. Самый рослый из них помахал моим абонементом.

— В кино, малявка, собралась?

Зимний абонемент в кинотеатр «Пионер» [8] подарила тётя Зина — всем нам шестерым на Новый год. А фильмы шли как раз жутко интересные! На многие без абонемента не попадешь!

Обычно мы все собирались во дворе и дружно шли. Приходили заранее — на афиши поглазеть, в тире пострелять. Но сегодня я шла одна. Так получилось! Ночевала у бабушки, заходить во двор неудобно, вот и договорились в фойе встретиться.

И вот надо же! — именно сегодня! — я с разбегу натолкнулась на эту троицу мальчишек-пятиклассников, и они отобрали мой абонемент! Главное, незнакомые, чужаки, не найдешь потом.

— Отдайте! Моё! — закричала я.

На помощь взрослых рассчитывать нечего! Хоть заозирайся! Хоть закричись! Незнакомые взрослые не вмешиваются в дела незнакомых детей.

— А мы вместо тебя сходим! — ржали пятиклассники.

Я сжала кулаки, кинулась на них — тут же оказалась в сугробе.

— Утю-тю! Сейчас заплачет! — скривил рожу хулиган.

— Это ты сейчас заплачешь!

Пятиклассники оглянулись, попятились. Я тоже оглянулась, расцвела. Рядом спокойно так стояли неформалы из моего подъезда. Трое. Все рослые, плечистые, старшеклассники. В кожаных куртках с многочисленными заклепками. Не чета вам, мелкотня!

— Жека, тебя обижают? — приторно-сладким голосом спросил один из неформалов, самый рослый, по прозвищу Балу.

Остальные двое — Серёга и Кирюха-Ларчик — вытащили меня из сугроба, отряхнули.

— Они мой абонемент отобрали! В кино! А там про Мюнхгаузена! Мультфильм! Заграничный!

— Про Мюнхгаузена? — Балу продемонстрировал пятиклассникам свои кулачища. Каждый размером с голову тех самых пятиклассников. — А ну отдайте девочке абонемент, она в кино опаздывает!

Пятиклассники заюлили, заозирались — взрослые продолжили идти мимо и не вмешивались. Неформалы нахмурились, отгородили меня своими широкими черными спинами. Я даже зажмурилась и приготовилась верещать на всю улицу. Но драки не случилось! Бросив мой абонемент в снег, пятиклассники трусливо помчались прочь, только пятки сверкали!

Я рассмеялась.

— Вот, — Кирюха-Ларчик протянул мне билеты, предварительно заботливо отряхнув их от снега.

— Спасибо!

Серега достал из сугроба меня, тоже заботливо отряхнул. И ему я сказала: спасибо. И Балу. Он стоял, уткнув массивные кулачища в бока, посмеивался. А потом сказал:

— Жека, будут обижать, ты говори, хорошо? Мы любого отлупим!

— Спасибо, — повторила я.

На душе стало хорошо так, тепло.

— И вообще заходи, — продолжил Балу. — Просто так. Мы ведь тебе всегда рады.

— Хорошо.

— А теперь беги, а то, правда, опоздаешь.

И я побежала.

В кино я всё-таки опоздала. Тётенька-билетерша впустила меня, когда в зале уже погас свет. Я села на первое попавшееся место, с краю. Видно, конечно, было так себе, но всё равно! Я смотрела и радовалась. Радовалась, что я сейчас здесь и смотрю такой замечательный мультфильм! что Балу, Серега и Кирюха-Ларчик проходили мимо! что вообще всё так получилось!

Когда экран погас, я кое-как нашла друзей.