Чтение онлайн

– Собачка, куда же вы, собачка? – затараторила вежливая старушка. – Сначала в дом без спроса заходите, потом, извините за грубость, вещи присваиваете… Нехорошо, собачка, нехорошо. Вот и внучек мой двоюродный подтвердит.

Чистая Пятка весь сжался и спрятался за спины учеников.

– Простите, не понял, – нахмурился Так-Так. – Кто у кого присваивает?

– Не извольте беспокоиться, – тараторила старушка. – Ну забежала, ну стибрила, бывает. Слава богу, нашлись часы. Не откажите в любезности…

– Прошу вас, – сказал учитель. – Фок, часы! Побледневший Фок подошёл к учителю, засунул руку в глубокий карман и достал блестящую металлическую луковицу.

– Вот этот мальчик нашёл ваши часы, – сказал учитель. – Теперь он охотно (учитель посмотрел на Фока) возвращает их вам.

Часы тихонько зашипели.

– Благодарю, благодарю, – рассыпалась старушка. – Какой милый мальчуган!.. Простите, а футляр? Аккуратненький такой мешочек.

– Не было мешочка, – тихо сказал Фок и протянул старушке драгоценную луковицу.

Не успела старушка сделать шаг, часы зашипели так сердито, словно кто-то плеснул воды на раскалённую жаровню. Старушка отпрянула, а Фок так и остался стоять, прижимая часы к щеке. Чистая Пятка ойкнул.

– Ах, они всегда капризничают, – сказала вежливая старушка, осторожно вытягивая вперёд руку.

– Подождите! – остановил её голос из темноты.

Все оглянулись. Костёр осветил крепкого загорелого человека. Он решительно шагнул к Фоку.

– Дай-ка часы, паренёк.

– Позвольте, куда? – закудахтала вежливая старушка. Но человек уже держал часы-луковицу так бережно, будто набрал в пригоршню родниковой воды и боялся пролить.

– Эти часы сделал я, – проговорил он, поглаживая часы длинными, как у музыканта, пальцами. – Их заводят раз в год, на рассвете. Год прошел.

– Ничего не знаю и знать не хочу, – всё больше расходилась вежливая старушка. – Часы принадлежат мне, и будьте любезны…

Луковица зашипела, точно пожарный брандспойт. Старушка отпрыгнула в сторону, но не успокоилась.

– Да, да, – кричала она, забывая про вежливые слова, – это они, – старушка обвела грозным взглядом окруживших её школьников, – это вы подослали чёрную собаку, она украла часы!.. Это всё он! – Она ткнула пальцем в учителя Так-Така. – Собак надо наказывать, и учеников надо наказывать, да, воспитывать их в духе…

– Ох!.. – простонал Чистая Пятка.

– …в духе почтения к старшим, в страхе воспитывать! А они, видите ли, дружат! Домики песочные строят! Лошадь завели! Где мой внук, я вас спрашиваю?

– Нет его тут! – закричали школьники. Часы опять зашипели.

– Я не могу при вас осмотреть часы, – тихо сказал человек. – Слышите! Они не терпят лжи.

– Ну и плевать! – завизжала вежливая старушка. – Плевать на ваши часы! Отдайте мешочек, украли мешочек!

– Так-так, прошу вас удалиться, – сердито сказал учитель. – Вы забываетесь, здесь дети.

– Это разбойники, а не дети! – выкрикивала вежливая старушка, пятясь от костра. – Где мой внук? Я этого так не оставлю, вы мне ещё ответите за мешочек!

– Не стоило её обижать, – сказал мастер вслед вежливой старушке. Он всё держал часы обеими руками, как бы отогревая механизм. – Понимаете, я ещё смолоду задумывался над одной странной штуковиной.

Он помолчал, подбирая слова.

– Вот ведь что. Каждый из нас бывает то хорошим, то похуже, а иногда и совсем никудышным.

Мастер подошёл к костру и прикурил от уголька.

– И во мне самом, я чувствовал, спорят хороший человек и неважный. Да. А так хотелось, чтобы всегда брал верх самый лучший мой человек – тот, что любит работать, знает цену дружбе, который не боится говорить правду и не причиняет боли другому.

– А как же узнать, – поднял руку Понимальчик, – какой человек ты сейчас – хороший или плохой?

– То-то и оно, – улыбнулся мастер. – Был у меня один знакомый волшебник.

– И он всегда вам говорил? – подпрыгнул Мультик.

– Нет, – покачал головой мастер, – просто-напросто мой лучший человек сам тянулся к этому волшебнику. И уж когда мы были рядом, я знал – беспокоиться не о чем.

– Наверное, вы любили этого волшебника? – высоко подняла брови Ленточка.

Мастер не ответил ей, только глубоко затянулся папиросой и продолжал:

– Но вот беда: волшебник был слишком занят и разыскивать его становилось всё труднее. Тогда-то и пришло мне в голову вложить в эти часы один секрет.

– Мы никому не расскажем, – прошептал Чистая Пятка.

– Несколько лет я собирал и отлаживал механизм, – задумчиво сказал мастер, – приглядывался к людям, пробовал угадывать их мысли, слушал пение птиц на рассвете. И вот в одну прекрасную ночь работа подошла к концу. Часы были готовы.

– Они идут точно по солнцу? – спросил Фок.

– О, не это в них самое главное, – ответил мастер. – Когда часы шли секунда в секунду, а на рассвете пели вместе с птицами, это значило, что они рады за моего лучшего человека. А когда неважный человек, неправдивый и чёрствый, одолевал во мне хорошего, часы то и дело останавливались, убегали вперёд или отставали. И громко шипели, вместо того чтобы петь по утрам.

– А тот волшебник? – спросил кто-то.

– Теперь я мог не тревожить обременённого делами волшебника, – сказал изобретатель часов. – А через некоторое время и сам научился понимать, когда поступаю хорошо, а когда плохо.